Бедные люди

Таня с мамой шли в детский сад. За плечами Таня болтался маленький черный лакированный рюкзачок. Это подарок тёти Наташи. Рюкзачок был неудобный: в него почти ничего не входило, только маленький блокнот и фломастеры. И конфета.

Идти нужно было целый километр. Или даже два. За это время Таня с мамой успевали обсудить все проблемы. И куда спешат собачки, и о чём разговаривают в палисаднике котики.

Навстречу прошла другая мама с девочкой. Девочка тоже была с рюкзаком, правда это был большой рюкзак. И ещё он был розовый.

— Мама, а куда идут тётя с девочкой? Детский сад же там, — Таня помахала рукой в сторону сада.

— Они в школу идут.

— А в школу тоже с мамами ходят?

— Когда маленькие — то с мамами. А потом сами.

— А когда они сами?

— Когда запомнят дорогу — тогда сами и ходят.

— А я же помню дорогу. Я тоже могу ходить сама? — Таня подёргала маму за руку. — Мама, я хочу сама!

— Мы далеко живём. И потом — около Чеклановых злая собака часто гуляет, которая на нас в прошлый раз напала, помнишь?

Таня кивнула. Конечно, помнит: собака кинулась на них, мама едва успела выхватить Таню почти из самой зубастой пасти. Собака прыгала и пыталась достать Танины ноги, но мама прятала Таню за спину и кричала на собаку. На крик выбежали хозяева и сказали, что они не знают, почему собака напала, а так она мирная. Первое время мама боялась ходить той дорогой. Стали обходить стороной, по другой дороге, но там тоже была собака. Большая. Но за забором. Она кидалась на забор, и забор шатался. Тане казалось, что вот сейчас прыгнет — и забор свалится, и собака кинется на них. И мама снова будет прятать Таню за спину.

Но пока собака ещё ни разу не завалила забор.

А ещё дальше, вот так наискось справа, была ещё собака, поменьше. Она тоже гавкала, а потом гналась за ними вдоль забора, а потом запрыгивала на крышу своей будки и через забор — на дорогу. Как из цирка собака. Тане нравилось смотреть, как она прыгает на крышу, потом на дорогу. Потом она, конечно, тоже гавкала на Таню и маму, но на ноги не бросалась, просто бежала рядом несколько метров. Потом вспоминала, что у неё дела во дворе, возвращалась через калитку — у неё там был вырезана маленькая дверь. Таня не понимала, почему тогда эта собака через крышу на улицу сбегает, если есть дверь. Вот Таня же не сбегает на улицу через крышу, потому что есть дверь — калитка.

Тане эта дорога нравилась, а маме — нет.

— Тут тротуара нет, приходится идти по дороге, а машины туда-сюда носятся, опасно тут ходить, — сказала мама.

Машины, действительно, носились туда-сюда. Огромные, с песком. Это они с карьера песок возили куда-то. Таня считала, что где-то строят новый пляж. А мама говорила, что это чтобы делать плиты для домов. Какие же плиты из песка? Они же рассыпятся! Поэтому — пляж. Или огромная детская песочница! Там, наверное, сто детей сразу смогут играть! Вот бы туда попасть! Интересно, а игрушки там тоже огромные?

— Осторожно переступай лужу, — отвлекла мама от важных мыслей.

Таня переступила и посмотрел направо — они уже подошли к продуктовому магазину.

— Мама, а у тебя есть деньги?

— Есть, — ответила мама. — Тебе что-то надо в магазине?

— Нет, — помотала Таня головой. — Вот смотри, мама, у тебя есть деньги, да?

— Да, ну и что?

— А ведь у кого-то их нет, да?

— Ну, наверное, у кого-то их нет, — согласилась мама.

— Тогда надо с ними поделиться. Нам Лидия Ивановна говорит, что надо делиться.

Мама молчала. Таня перепрыгивала через лужи.

Вот и дошли до детского сада.

— Мама, а у меня же тоже нет денег?

На этот раз мама ответила:

— У тебя нет. Потому что ты ребенок, а детям деньги не положены, — сказала мама, помогая Тане переобуваться. — Вот вырастешь — посмотрим, будут у тебя деньги или нет. Может, у тебя их будет больше, чем у меня, — мама улыбалась.

— А почему детям деньги не положены?

— А зачем тебе деньги? — мама закрыла Танин шкафчик. — Едой я с тобой делюсь, одежду тоже тебе покупаю.

Таня подумала. Но ничего не придумывалось.

— Я тогда вечером скажу, зачем, — пообещала она маме, и поскакала в группу — там уже началась зарядка.