#Мистика

Ноги подкашивались, руки с трудом сжимали сухой обломок ветки, на который Даша опиралась как на посох, а от голода мутило так, что периодически девушка складывалась пополам в сухих мучительных рвотных спазмах. Однако, тошнить было нечем. Не выходила даже желчь.

***

Прошло три дня с тех пор как самолёт Новосибирск-Красноярск упал где-то в тайге. Пассажиров на борту было немного, а выжила и вовсе одна Дарья Косина. Первые два дня она провела в мёртвой железной птице рядом с телами других пассажиров и экипажа в надежде, что их найдут. Но их не нашли.Когда запах разложения стал невыносим, девушка решила уходить. Куда? В тот момент она думала только о том, чтобы оказаться как можно дальше от самолёта, ставшего братской могилой.

Через пару часов, утомившись продираться сквозь дикий подлесок, Даша повернула обратно. Ещё через пару часов с ужасом поняла, что заблудилась.

***

Последние силы оставили девушку, и она неловко упала сперва на колени, а затем лицом в мох. Сухая ветка пропорола кожу на скуле, однако, Дарья этого даже не заметила. Она лежала и тихо содрогалась в беззвучном плаче.

Из забытия девушку выдернуло прикосновение. Мозг услужливо нарисовал волка, тыкающегося мордой ей в плечо, и она с диким воплем перевернулась на спину.
Мужчина, сидевший на корточках рядом, от неожиданности дёрнулся и опрокинулся навзничь, однако, тут же вскочил и выставил руки с раскрытыми ладонями в строну Дарьи, словно показывая, что ей нечего бояться:

— Тише, тише, дщерь земная! Не блажи! Не трону я тебя.

— Ты... Вы кто? — голос предательски сорвался на визг.

— Так Серафим я. Ходо́к. Да не блажи ты, говорю! Не трону! А ты откель здесь взялась?

Немного придя в себя, девушка, сбиваясь и заикаясь, как смогла рассказала о катастрофе и о том, что из всех, кто был на борту, выжила только она.

Мужчина, одетый в грязно-серую рубаху до колена и такие же грязно-серые штаны широкого кроя, почесал в густой бороде и произнёс, необычно округляя гласные:

— Таково наказание за то, что божьи заповеди не чтите и в нутре железном летаете во пламени адском. А ты, знать, чиста душой, а оттого помилована и к нам направлена для просвещения.

С этими словами он достал из сумки, перекинутой через плечо, неровную лепёшку, отломил от неё небольшой кусок и протянул Дарье:

— Нельзя тебе сейчас много. Желудок не справится, помрёшь. Не обессудь, но сам тебя кормить буду. Понемногу.

Она робко взяла кусочек в руку, понюхала и, не в силах больше сдерживаться, почти не жуя проглотила.

— С-спасибо, Серафим. А вы из староверов что ли?

— Так ли важно, как тебя люди рекут? Важнее то, кем сам себя мнишь. А мним мы себя слугами Господа Истинного, завет с ним заключившими, — и Серафим широко наискось перекрестился.

***

Прошёл месяц с того времени, как ходок привёл в скит и передал "с рук на руки" местным женщинам Дарью. Её окружили теплом и заботой: вымыли, расчесали, накормили и переодели. Старая Эсфирь обработала рассечённую скулу ядрёно-пахучей живицей, и рана затянулась почти без следа за пару недель.
Каждый вечер все жители скита под руководством старосты пожилого, но могучего словно пещерный медведь, Гавриила собирались на общую молитву. Гавриил долго вещал с деревянного амвона о величии Господа, о его любви к своему народу, о его милосердии и грядущем чуде Вознесения, а после проповеди все, в том числе и староста, вставали на колени и истово молились. После молитвы Гавриил иногда просил Дарью остаться и в приватной беседе убеждал её в правильности их веры. На вопрос о том, когда её отпустят к людям, старик отмалчивался или веско говорил, мол, не время ещё. "После Вознесения сама решишь, остаться или уйти. Тогда и поговорим".

***

Настал день Вознесения. С самого утра в ските началась суета. Мужчины ставили деревянный помост и скамьи, женщины накрывали столы и собирали праздничный обед. Дарью разыскал Серафим и передал, что её ждёт у себя Гавриил. Девушка робко вошла в жилище старосты. Несмотря на то, что за всё время, она от него даже косого взгляда не видела, могучий старик внушал ей трепет.

— Проходи, дщерь. Разговор есть, — и Гавриил замолчал, пристально вглядываясь в неё.

Помолчали. Затем староста продолжил:

— Знамение мне было, что Господь наш тебе благоволит. Честь тебе великая выпала: в Вознесении участие примешь сего дня.

— А может не надо, отче? — Внутри девушки всё сжалось от нехороших предчувствий, — Не готова я ещё завет с вашим Богом заключать.

— То не тебе решать... И не нам. За нас всё решено, и слава Богу.

— Что за Вознесение то? — нервы девушки не выдержали и она сорвалась на крик.

Старик поморщился:

— Не голоси. Потом сама спасибо скажешь. Как имя твоё с амвона прореку, так выходи, не бойся, да в ряд с избранными и становись.

У Дарьи отлегло от сердца: "Не одна там буду. Может, зря себя накрутила".

— Хорошо, — коротко ответила она и, повинуясь кивку старосты, вышла прочь.

В полдень все собрались у возведённого помоста. На сцену вышел Гавриил, встал на колени и завопил во всю силу могучего горла:

— Господин наш! Яви чудо, даруй крылья избранным! Вознеси живыми в небеса, да обратно верни! За то исполним завет полной мерою!

Толпа вторила ему нестройным хором. Дарья поймала себя на мысли, что и сама шепчет под нос окончания фраз вслед за старостой. Взяла себя в руки, встряхнула головой, и, вроде бы, стало полегче. Гавриил тем временем встал с колен и начал выкрикивать имена, безошибочно указуя пальцем на очередного носителя имени:

— Серафим! Авраам! Дария! Иосиф! Мария!...

Называемые поднимались на помост и выстраивались в ряд за спиной пастыря. Поднялась, услышав своё имя и Дарья.

К Аврааму подошли помощники старосты. Они извлекли из огромного мешка некую конструкцию, собранную из пепельно серых с чёрными пятнами огромных перьев. Дарья даже не представляла, что на свете бывают птицы с ТАКИМ опереньем.
Помощники тем временем расправили конструкцию, оказавшуюся гигантскими в рост человека крыльями. Один из них вспорол ножом хламиду на спине Авраама (вроде бы). Второй и третий приладили к его лопаткам крылья. Избранный побледнел, но вскоре улыбнулся, повёл плечами и внезапно РАСПРАВИЛ КРЫЛЬЯ, распахнув их метра на три в стороны. Дарья протёрла глаза и хотела было спросить, что тут происходит, но в этот момент холодная сталь полоснула её по спине. В лопатки словно кто-то вгрызся. От боли девушка едва не упала, но её заботливо поддержали за локти, а пару секунд спустя боль ушла, сменившись какой-то лёгкостью, светлой радостью и истомой, словно после хорошего секса. Дарья застонала.
Крылья за спиной зашевелились и девушка с удивлением поняла, что ЗНАЕТ, как ими пользоваться. Она так же распахнула их во всю ширь и расхохоталась. Гавриил обернулся и, улыбнувшись тихо сказал:

— Дождись братиев и сестер своих. Не спеши.

Дарья кивнула.Ещё одиннадцать счастливчиков получили божественный дар. Одиннадцать пар крыльев обрели владельцев.

— Узри, народ божий волю Божию! Летите!

Тринадцать Избранных в едином порыве взмахнули крыльями и устремились вверх. Детский восторг захлестнул Дашу, она зажмурилась и открыла глаза, только когда в лицо плеснуло мокрым. Её окружал густой туман, и она поняла, что залетела в облако. Повинуясь новому для себя инстинкту, девушка сложила крылья и камнем рухнула вниз. Сердце зашлось от сладкого ужаса.

***

Более трёх часов Дарья летала, то влетая в облака, то падая вниз почти до земли, и лишь на закате почувствовала: пора.
К скиту все тринадцать избранников божьих подлетели одновременно. Разметав взмахами крыльев пыль, стружки и прочий мелкий сор они приземлились на сцену. Гавриил лично встречал и обнимал каждого спустившегося, после чего его помощники освобождали счастливчика от крыльев.

— Потерпи. Больно будет, — шепнул Даше на ухо молодой парень и дёрнул крыло под каким-то немыслимым углом.

Девушке показалось, что у неё пытаются вырвать лопатку. Она стиснула зубы. Теперь она знала: нужно терпеть.

***

Потом был праздничный ужин по окончании которого Гавриил произнёс ещё одну проповедь. Однако, теперь Даша слушала его со всем вниманием. Теперь она понимала.

P.S.

— Дария, сверши благое дело, отнеси мешок с даром Божиим в схорон.

— Куда, отче?

— Амбар за кухней знаешь? Как зайдёшь, по левой стене в углу лаз будет. По лестнице спустись, да на полок и положи. Он там один, не ошибёшься.

— Хорошо, отче.

Дарья закинула на плечо внезапно лёгкий мешок и пошла исполнять просьбу старосты. Где находилась кухня, она действительно знала: весь этот месяц она помогала поварихе. Амбар тоже нашёлся без труда. Девушка откинула деревянную крышку и спустилась по ступеням в темноту лишь немного разгоняемую лампадкой, стоявшей под лестницей.

— Ты пришла, — хриплый голос заставил её вздрогнуть и обернуться.

Из темноты на неё смотрели ярко жёлтые глаза с прямоугольным горизонтальным зрачком. Они приблизились, и на свет вышел чёрный козёл с огромными кривыми рогами. Он встал на задние лапы и протянул переднее копыто:

— Давай мой дар обратно. Полетали и хватит.

Даша автоматически протянула ему мешок. Козёл взял его, усмехнулся, обнажив кривые острые зубы, совершенно не сочетающиеся с козьей мордой и вдруг внезапно заблеял, выпучив глаза:

— Баа-баа-баа-бу хочу!

Последнее, что увидела Дарья, был огромный волосатый фаллос. Дальше были боль и темнота.

Кирил проснулся как обычно, между пол восьмого и восемь.
Субботнее утро, не предпологало ранних подъемов, но режим есть режим.
Полежав и вслушиваясь в тишину, нашёл гармонию с текущими днём, встал.
Прошёл в ванную комнату, где умлыся и почистил зубы.
Когда вышел, то увидел что дочка, Кира, уже проснулась. Поцеловал её в лоб
-- Поспала?
-- Да
--Пойдём на горшочек.
Он подхватил её на руки и понёс всё в туже ванную комнату.
Кире было три года и пусть, она не стала для Кирила целым миром как для некоторых, дочку он любил и время проведённое с ней ценил, хотя конечно порой и уставал врать ни себе ни людям он тут не собирался.
Когда они вышли из ванной комнаты, проснулась уже супруга, а потому вода из крана полеилась вновь.
Пока супруга выполняла утренние водные процедуры, Кира побежала и села за стол, смотреть свои заслуженые мультики, так как она поспала.
Кирил сделал чай и так же немного уткнулся в телефон.
Утро было обычным, самым.
Когда Ирина вышла, прияналсь делать завтрак.
Этот ритуал повторялся уж долгое время, точное время никто не скажет конечно, но года полтора точно.
Если день будний, то чуть меняется последовательность, но общая составляющая остаётся плюс минус одной.
За завтраком, Кирил и Ирина оценили ситуацию на улице, прикинули варинаты времяпровождения дома и приняли решение, заглянуть в игровую комнату, что бы Кире было веселее, а родителем проще.
Доев омлет с беком, Ирина пошла собираться, Кирил помыл посуду и подошёл к Кире.
--Пора выключать
-- Ну ещё пять минут
--Хорошо, пять минут. Алиса поставь таймер на пять минут.

Пока Кира досматривала свои пять минут, Кирил оделся, приготовил вещи для дочки.
Выглянул в окно, посмотрел на погоду и решил, что автомобиль лучше оставить дома и вызывать такси.
Он старался здрава оценивать свои навыки и считал, что погода может ему помешать довести машину и себя целым и не вредимым.
Снег выпал, никто не чистил, он утромбовался.
Потом подтоял, снова схватился, с утра был мелкий дождь.. В общем решение он принял верное, как считал.
Прошли пять минут, Кира выглючила мультик как и обещала.
-- Вот молодец
Отмечает Кирил и опускается, что бы поцеловать и обнять.

Спустя примерно ещё двадцать минут, все готовы, машина подъезжает. Семейство спускается на лифте, выходит с подъезда и садится в машину.
Ирина и Кира на заднем сидение, Кирил на переднее.
-- Опасно, нужно пристегнуться
Сообщает Кира, которая сидит в своём кресле и пристёгнута
-- Всё верно-- Отвечает Кирил-- папа тоже пристёгивается.
Машина медленно выезжает, местами кажется что скользит, со двора и выезжает на трассу.
Не смотря на то что, Кирил сегодня не за рулём привычка остаётся с ним и он крутит головой на перекрёстках.
Машина подъезжает к Т образному перекрёстку, Кирил опускает взгляд в телефон, надо ответить товарищу на смешной мем.
Водитель плавно начинает движение и тут раздаётся странный шум, Кирил успевает только посмотреть влево от себя и увидеть как в бок влетает другая машина...

Тишина...

Кирил, приходит в себя, но тут же почти сразу теряет сознание, рядом с ним сидит мужчина, ниже среднего роста, с небольшой залысенной.
Он понимает что сидит на перилах, у дома того самого Т образного перекрёстка.
Быстро ищет глазами и находит такси.
Оно лежит на боку, немного дымится, но дым поднимается очень и очень медленно.
Звуков нет, кажется что весь мир застыл.
-- Да, не повезло.
-- Не повезло?
-- Ну да, это сложно назвать удачей
Отвечает мужчина и кивает в сторону ДТП.
-- Не понимаю
Выдавливает Кирил и говорит чистую правду.
-- Что же, так бывает. Я, ну в общем как хотите назовите, но думаю самое понятное сейчас ангел смерти. И мне увы, придётся кого то забрать с собой.
-- Англе смерти? Забрать с собой? Вы?
-- Да да, всё именно так. Я всё же так сказать человек приличны, а потому.. Дочурка как звать?
-- Кира
-- Так вот, Кира по любому выживет, это кстати почти что чудо, учитывая что машина в с её стороны прилетела, но вот вам Кирил Андреевич, надо решить, кто будет воспитывать дочку.
-- Воспитывать дочку?
В голове всё ещё была каша, мысли увязывали в ней как в болоте и не спешили вернуться
-- Да, тяжело же вам прилетело. Если прямо говорить, что вы сейчас решите, кто останется тут на земле бренной и будет заниматься похронами своего супруга. А за одно воспитывать и дочку. А кто, отправится со мной на небеса.
-- Да, так горозда понятнее. Спасибо.
-- Та не за что, не человек я что ли -- он улыбнулся -- и особо торопоить я не хочу, но и времени в обрез сам понимаешь, ситуация не простая.
-- В обрез это сколько?
-- Ну скажем минута или около того
-- Уф..
Оба замолчали, мужчина смотрел на Кирила и выжидал.
Кирил смотрел на машину, которая находилась не в естественном положение и думал, точнее пытался.
*Кто же должен выжить, то что Кира жива уже здорово. Это радует, но выбор я должен сделать выбор. А времени то нет.
Так ладно, ладно, нельзя терять время.
Так, как там составляем две колонки.
Я... так что я, у меня есть работа, которая оплачивается очень хорошо. Я наверное более открыт к общению с детьми..я... как же чёрт его болит голова. Сколько там? два плюса. Мда, много много конечно.
Ира... бедная моя Ира, как же я без тебя и как же ты без меня.. А вот Кира, как Кира будет без тебя? Да работа у тебя не прям шик, но с моей страховкой должно хватить, тем более квартиру можно продать если что купить по пороще и поменьше.. Как же я без тебя
Кира, бедная моя прекрасная Кира, какую же судьбу я тебе приготовил. Только бы не ошибиться..
Чёрт, как болит голова, я просто не могу...*

-- Кхм, я не хочу торопить..
-- Да, да секунду.
*Да какая к чёрту секунда, такое не решить и за милион лет. Почему же так тяжело выбрать. Ай блин, я готов жизнь отдать и за Иру и за Киру, так что*
-- Вижу вы приняли решение, что же это вы во время, время почти то кончилось. Ну так что?
-- Ира
-- Что Ира? Давайте чуть конкретнее, а то знаете ли недопонимание сейчас может дорого стоить.
-- Да простите, Ира. Она должна выжить.
-- Ох, как благородно и славно, другого я в целом и не ждал. Что же, даю вам шанс последний раз посмотреть туда, где всё кончается для вас.
Или быть может только начинается? Кто знает
Кирил оторвал взгляд от этого маленького, лысого и до безумия отвратительного человека, чистый клер страховой компании сообщающий что ваш случай увы не страховой.
И заметил, что позиция поменялась. Он теперь сидит как будто на крыше.
-- Я дам вам ещё пару мгновений, а потом надо будет заканчивать.
-- Да, спасибо.
-- Знаете, перед тем как начнём, я скажу вам две вещи. Просто потому что, я добрый человек. Надеюсь вы готовы это услышать. Готовы?
-- Да чего уж, готов конечно
Кирил продолжал смотреть вниз, время чуть чуть ускорялось. Сердце сжималось, слезы его уже текли ручьём. Он знал, что сделал правильный выбор, но как же бы хотелось этот выбор не делать.
Ведь теперь он никогда не сможет встретить рассвет с Кирой где либо в горах. В тех же самых горах, не смотреть ему на рассветы. Объятий Иры ему будет тоже не хватить, но выбор правильный, даже если можно было бы его поменять.
--Так вот, первое, а с такими как я это очень важно, я сказал "кого-то". А второе. Знаете, она решила всё быстрее.
-- Кого-то? Быстрее? не поним
Кирил стал переводить взгляд с улица на соседа, голова была тяжела как гантеля в сорок восемь килограмм, но не успел его "довести" до места, так как почувствовал, что его столкнули с крыши.
И теперь вот он летит.. Да, всё разумно, ад же с низу подумал он и настала тишина.

Тишина....
Свет, под глазами он увидел свет. Открыть глаза, о боже, как же тяжело это сделать. Не уж то, я стал Вием. Если так, то глаза лучше не открывать.
Тишина...
Нет, это как будто белый шум, занял всё пространство, но какие то звуки доделают.
Как будто ты под водой и тебе кричат...
Открыть глаза, надо открыть глаза..
Ладно, просто приоткрыть.. О получается..
Нет, это было ошибкой, слишком яркий свет..
Выбор, мужчина.. что же, видимо мне придётся помучаться перед смертью. А может это есть смерть? А какая разница, раз так, то можно и открыть глаза посмотреть на то где я.
Открыл, мир пошатнулся. Ему показалось, что он повешен вверхногами. Нет, чуть чуть посмотрев он понял, что лежит просто на боку.
В лобовое зеркало он видит, боком, как же странно так смотреть на мир, стоит Ира и в руках держит Киру, обе плачут и смотрят на него.
Ох, что же его так придавило, тяжело дышать.
Хочется освободится, но какая разница? Лучше посмотреть на них..
Он улыбается, они это замечают, но дальше наступает тишина.
И Темнота..
Тишина...
Тишина...

Как же тяжело просыпаться, думает Кирил, когда слышит раздражающий звук "бип бип бип бип", когда это Ира успела купить этот отвратительный будильник.
Так что сегоня суббота или понедельник? Может воскресенье.. Пора ли вставать или можно ещё поспать..
*Бип бип бип*
Кто то трогает его руку, ручка маленькая, такая тёплая.. Тепло разливается с груди и по всему телу, когда доходит до кончиков пальцев появляются образы.
Машина на боку, Ира и Кира плачу, при этом стоят боком. Крыша и рядом.. страховой агент? Зачем ему быть на крыше с каким то там агентом...
Выбор...Выбор.
Боль, голова заболела, кажется справо. рука, опять же правая, болит..
Хочется что то сказать, но не получается.
Открыть глаза.. О боже как же тут светло
Рядом вздох облегчения. Облегчения? Да похоже так и ..
-- Папа, ты сломался?
Да, я сломался, хочется ответить ему, но очень скоро починись. Ради тебя.
Но всё что он может это сжать детскую ручёнку.
Слёзы хлынули потоком.. силы его оставили и он отключился...

Кирил проснулся по ощущениями время было около семи. Можно было бы полежать ещё пол часа, но не хотелось. Он боялся, что уснёт и тогда снова окажется на той самой крыше..
После выписки и пару десятков снов, он даже подянулся туда и сразу же ушёл, ведь там всё было как "во сне".
Вот именно это и мешало окончательно принять, что то был всего лишь сон.
И если, что то было просто, например это злочастное "кто то", означало что умереть мог и водитель, что он в целом и сделал. Этот дурень забыл пристенгнуться, но конечно не факт что его бы это спало в такой ситуации. Но хотя бы не сломал бы рёбра ему, Кириллу. То вот вторую часть он долго не мог всопнмить и вот спустя два года, она ему приснилась.
"Она решила всё быстрее"...

Мело уже не первый день. Для жителей города, привыкших за последние годы к почти бесснежному декабрю, такая погода стала настоящим испытанием. Дорожники, как всегда, плохо справлялись, и заявляли, что совершенно не были готовы к тому, что в декабре выпадет снег.

Артём с трудом пробирался по узкой "козьей" тропке, которую проложили между почти двухметровыми сугробами. Передвигаться по городу пешком было настоящим испытанием, но застрять на машине в такую погоду хотелось ещё меньше, поэтому он, ругая про себя погоду и муниципальные службы, брел нетвердым шагом по этому импровизированному снежному коридору.

До дома оставалось ещё довольно прилично, а ноги уже начинали гудеть от постоянного напряжения. Артём ругал себя за то, что опять прогнулся под руководство и согласился остаться на работе допоздна, чтобы закончить проект к праздникам. Время уже близилось к полуночи, и общественный транспорт уже давно перестал ходить. За полчаса, что Артём топал по заснеженному городу, ему попалось всего пара прохожих: лишний раз ходить ночью в такую погоду дураков не было.

Наконец он добрел до перекрёстка, который выходил на достаточно широкий проспект, по которому до дома оставалось пройти всего минут десять. По улице двигалась тёмная фигура какого-то деда, опирающегося на длинную палку наподобие посоха. Старик шел вполне уверенно.

Артём шел следом за ним, постепенно сокращая дистанцию. "И куда тебя, дед, понесло в такую погоду?" - пробормотал Артём шёпотом, удивившись внезапному прохожему. Вдруг, старик остановился под тусклым фонарем, как вкопанный и медленно повернулся в сторону Артёма, будто услышал его слова сквозь завывания снежного ветра.

Артём подошёл ближе и смог разглядеть деда немного лучше. Он был одет в старую светлую шубу с большими заплатами, которые сильно контрастировали на ней тёмными пятнами. На ногах у старика были старые, видавшие жизнь валенки, на голове шапка-ушанка немного съехавшая на одну сторону. Он просто стоял и смотрел в сторону подходящего к нему Артёма. Когда они почти поровнялись, дед вдруг сказал: "А что, сынок, не проводишь старика? У меня уже силы не те, что раньше, мне за вами, молодыми, не угнаться."

В свете фонаря было видно, что дед держится за обычную палку, от какого-то дерева, но странным было не это, а то, что держал он её голой рукой. Его длинные сухие руки были бледными. Артём посмотрел старику в лицо. Оно было морщинистым, с глубоко посаженными голубыми глазами, которые остро, и как-то нехорошо смотрели на парня из под кустистых бровей. Длинная седая борода покрытая слипшимся снегом свисала с худого лица старика.

Артёму почему-то очень сильно захотелось уйти, или даже убежать от странного попутчика, но вместо этого он выпалил: "Конечно, дедуль, вам далеко?"

- Да нет, сынок, тут недолго осталось, близко.

Старик взял его под руку, и они пошли по пустынной улице, слабо освещенной иусклыми пятнами редких фонарей.

- А ты, парень, чего же это, мороза не боишься совсем, чего среди ночи ходишь?

- На работе задержался, вот домой иду. Погода, конечно, не летная, но что делать: зима ведь, от неё никуда не денешься.

- Это верно, от зимы никуда, - проговорил старик с какой-то ноткой злорадства.

Тут из очередного снежного коридора соседней улицы вывалилась пара крупных тел в пуховиках, остановились и, слегла пошатываясь, уверенно двинулись наперерез Артёму со стариком.

- Эу! Стопэ, на! Слышишь, братан, угости парней, по-братски денежкой, - промычало одно из тел заученную годами фразу.

- Не ношу наличку с собой, извините, парни, ответил Артём, чувствуя, что его жалкая отговорка явно не остановит этих двоих.

- Ты чо, пацанов кинуть решил, а эси мы поищем, чо деать буэшь? Давай, на, карманы выворащивай, и ты старый, хуль встал, давай, помоги молодежи пенсией, - после этих слов, явно пьяное тело достало из кармана выкидной нож и они с приятелем подошли почти вплотную, обступив Артёма со стариком с двух сторон.

- А вы, сынки, молодцы, что подошли, сейчас, мои хорошие, сейчас всё получите, - проговорил дед с усмешкой. Он отпустил локоть Артёма и резким движением ухватился за воротник того парня, что стоял рядом с ним и довольно улыбался. Ещё секунду назад казалось дряхлый старик теперь с силой притянул к себе здоровенного "кабана", который от неожиданности только охнул и выпучил на деда глаза. Вдруг, резко стало тихо, метель сошла на нет. Было слышно как рычит и тапочет по снегу здоровяк, упираясь и стараясь вырваться из цепкой хватки старика. Стало будто очень холодно, изо рта здоровяка вырвалось обширное облако пара, которое внезапно втянул в себя дед.

Здоровяк резко побледнел, замер и свалился на снег как деревянная колода. Тот парень, что был с ножом, бросился на деда и диким ревом воткнул оружие старику прямо промеж лопаток, а потом тоже застыл и стал быстро покрываться ледяной коркой, которая быстро стала расползаться от рукоятки ножа по всему его телу. Старик медленно повернулся и втянул ртом маленькое облачко пара, вылетевшее из синих застывших губ нападавшего, после чего тот свалился в сугроб также, как и его товарищ по опасному бизнесу.

Наблюдавший за всем этим Артём, который всё это время стоял как вкопанный, ощутил где-то внутри себя такой первобытный, животный ужас, который быстро растекся по всему мозгу, задействовав в подсознании давно забытые нами рефлексы. Резкий всплеск адреналина выдернул его из немого ступора, и Артём, сорвавшись с места помчался сломя голову по заснеженной улице, спотыкаясь и падая на лед, разбивая колени и отбивая локти с ладонями. Дрожащими пальцами он смог попасть ключами в дверной замок лишь с пятого раза. Захлопнув за собой дверь, Артём запер её на все замки, после прижавшись к ней спиной, он сполз на пол, почувствовав вселенскую усталость, и через минуту уже спал, так и не сняв с себя верхней одежды.

В свете тусклого уличного фонаря Карачун облизал серым языком белые зубы под тонкими бледными губами.

- Никуда ты от зимы не денешься, - сказал он со злобным смехом, бросил быстрый взгляд на пару замёрзших тел у своих ног, и уверенно зашагал в метель, которая вскоре скрыла его в снежном вихре.