#[моё]

Случайно получилось, что ноги завели меня в библиотеку комиксов)
И там была эта чудесная книга

Я даже не поняла, нравится мне эта рисовка или отталкивает

Суть сюжета в том,что девочка начинает слышать волков в стенах. И подходит к родителям со своими переживаниями

Однажды волки вылезают из щелок

И тогда всё. Люди покидают в панике дом

А волки начинают трип)

Но в какой то момент семья начинает подбираться ближе к дому, и видят все безумие

Девочка даже теряет в процессе свою игрушку, но благополучно находит)

От наглости волков люди решают всё же зайти в дом и разобраться с волками)

Все заканчивается тем что волки сбегают в сад,или в лес,или в космос.
И семья продолжает спокойно жить в своем доме,попутно убирая последствия.
Но
Через время девочка начинает слышать как в стенах шуршат... Слоны
Но в этот раз она не беспокоит этим родителей)
Вот такой потрясающий бред)
И пару коммиксов для @Malfar

На стойке оформления получила штампы

А домой я взяла почитать прекрасное)

Форзац) даже с пасхалкой как в фильме

Alenari : Мрачная отчуждённая женщина лет 45. Живу одна на окраине в тёмном доме, в гости никого не звала, поэтому люди шепчутся о том, какие тайны я скрываю. Местные дети считают меня ведьмой... (На самом деле никаких тайн нет, просто стопроцентный интроверт, потерявший единственного близкого человека).

Итог:

Пассажиры были разные: вот хмурая женщина лет сорока-сорока пяти. Худощавая, со строгим профилем и прямой спиной…

…— И хорошо, что эта Адина с нами не напросилась. Она такая, у-у-у… — Иоанка покрутила головой, — в общем, Мума Пэдурий целая… — Как есть ведьма! У нас ее никто не любит. Но, конечно, не в этом смысле. А в смысле что она странная. И злая. Вечно такая мрачная ходит… И ни с кем не разговаривает.

***

Кука: я буду мечтать о велосипеде с корзинкой спереди! но у меня его не будет, дорого.

Итог:

И ведь никакого транспорта нет! Даже велосипеда! Конечно, можно попросить кого-нибудь отвезти и привезти все, что надо… Тут бы хоть велосипед купить… С корзинкой спереди, знаете?

***

Кука: винтажную статуэтку-овечку, подаренную мне моей бабушкой, которая стояла на виду у всех и сильно меня мотивировала заниматься любимым делом. Ведь именно из-за своей бабушки я полюбила выпечку и загорелась мыслью связать с ней жизнь.

Итог: (овечку заменила на оленя)

— Этого оленя она купила в Брашове, когда молодая была, это символ ее родного города, — рассказывала Иоанка. — И он всегда стоял у нее в пекарне.

— А, так это та статуэтка, — догадалась Ана. — Понятно…

— Да, эту статуэтку она так любила, так любила! — охала Иоанка. — Она всегда стояла там, на полке справа… И вот какая-то тварь ее украла!

***

Linda_M: отлично. мэр подойдет… какой он? он будет выступать на площади в честь открытия чего-то там. Чего?

Vervolph: … не замечает, что порой творится у него за спиной. Открывать он будет фонтан разумеется.... в виде фольклорных элементов

Linda_M: записала. фонтан... забыла уточнить, что это зима))

Kukabara: Он сказал, что не замечает, что за спиной у него происходит, вот и наступление зимы не заметил)) и всё равно настырно танком прёт открывать фонтан.

Vervolph: О, великолепно! Сроки горят, строители как всегда, фонтан будет кипяточек выдавать))

Итог:

— Представляешь, они фонтан открывают! В декабре!

— А что за фонтан у вас тут открывают зимой?

Иоанка немного стушевалась, но ответила:

— Так просто фонтан. Обыкновенный, на площади.

— А почему зимой-то? Весной обычно фонтаны открывают…

Не кафешка, конечно, но небольшой продуктовый магазинчик и какой-то киоск попались сразу. Возможно, там найдется не только булочка, но и чашка кофе.

Но она не нашлась… Нет, продукты там были. И даже булочки в киоске нашлись. А вот кофе…

— Как будто я снова в деревне у тетки, — теперь уже несколько раздраженно заметила и Мирэ. — Там тоже только огурцы, хлеб и молоко продают. И макароны. А чтоб кафе какое — нет, такого там не водится. Ну что, всухомятку будем есть или еще поищем? Все-таки туристический центр… — спросила Мирэ у Аны.

Ана удивилась: обычно Мирэ все решает сама и в советах не нуждается. Видимо, и ее расстроила такая неопределенная ситуация: мрачное небо, неизвестно как добраться до отеля, даже кафе приличного не наблюдается… А Ана-то надеялась, что методичная и последовательная Мирэ все как всегда продумала и просчитала. Но нет же!

— Я и просчитала, — оправдывалась Мирэ. — Там написано, что билеты на автобус взять заранее нельзя. Они берутся на месте. Ну, вот я к бабушке езжу в деревню — всегда покупаю билет прямо в день поездки. Но что так мало рейсов! Этого я не ожидала.

Они пошли дальше.

— Вон, вроде кафе какое-то, — показала Мирэ на симпатичное здание метрах в ста впереди. — Пошли, все равно некуда больше идти.

Ана оглядела улицу, немногих прохожих, которые с сумками шли к автостанции, или шли без сумок по тротуару неширокой улицы. Пара человек стояла у машин, припаркованных недалеко. Тихо и мрачновато. Только цветные стены окрестных домов разбавляли серость мрачноватого зимнего предзакатного неба.

— Пошли, а то времени мало, да и снег может пойти, — поторопила Мирэ.

«Это», в самом деле, оказалось небольшим кафе. Посетителей почти не было, только одна молодая женщина за столиком у окна. Рядом с ней на свободном стуле стояла плетеная сумка, больше похожая на корзину.

Они сели за соседний столик, чтоб тоже смотреть на улицу. Им просто хотелось быть рядом с живым человеком.

— Суп: 6 лей, горячее: 15 лей, самое дешевое… — читала Мирэ меню.

— Какое горячее, нам времени только на кофе хватит. Кофе и закажи.

— О, да тут просто ресторан… — разглядывала меню Мирэ. — Надо как-нибудь сюда приехать специально, чтоб посидеть спокойно.

— Прямо специально ехать, чтоб посидеть в ресторане у вокзала? — усмехнулась Ана. — Ты думаешь, что это единственное кафе в городе? И больше нас нигде не покормят?

— Ну а почему нет? Надо же попробовать то, что готовят тут. Я смотрю, тут есть очень интересные блюда…

— Я бы предпочла что-то знакомое сегодня, — буркнула Ана. — И так день непростой, не хотелось бы сюрпризов с едой…

— Девочки, а возьмите папанаси, это пончики такие, объеденье, — раздался голос с соседнего столика.

Ана и Мирэ оглянулись. Женщина лет тридцати улыбалась им совершенно детской улыбкой и тыкала пальцем на строчку в меню. — Я обещаю, не пожалеете. Я сама почти успела их рецепт срисовать! Мда… — она вздохнула. — Тут их делают лучше всех в городе. Я Иоанка, — совершенно неожиданно сменила она тему. — А вы здесь впервые? Туристы?

Ана кивнула и отвлеклась на официантку:

— Мне пожалуйста, вот это — папанаси… Они с начинкой? А с какой?

Официантка глянула, куда указывала ей Ана и проинформировала слегка сонным голосом:

— Начинка из мягкого сыра с ягодами, а сверху — творожный пончик шариком. И клубничное варенье…

— Да, мне вот его. И чай.

Мирэ тоже согласилась на пончики с сырной начинкой. Вздохнула и отложила меню: потом можно посмотреть.

Принесли чай, кофе, пончики, и надо было срочно все съесть и спешить на автобус. А то, не приведи господи, еще и на него опоздают.

На автостанции народу прибавилось. Люди толклись у касс, спешили через другие двери на площадки к автобусам.

— Смотри, это та женщина, из кафе, — Мире показала в сторону, влево, там стоял автобус. — Это наш автобус. Мы, наверное, вместе поедем.

Они и вправду поехали вместе с той женщиной. Хотя она была не намного старше их, поэтому ей вполне подходило и «девушка».

— О, привет, а вы куда едете? — радостно защебетала она, поддернув свою немаленькую плетеную сумку.

— Мы в отель «Вилла Мария», — вздохнула Ана. — Только мы не знаем еще, где он и как добираться. Нам сказали, на такси можно. Но мы вот, пока на автобусе…

— А и правильно, что на автобусе, — кивнула Иоанка, — так же дешевле! А где отель, я вам скажу. Сначала мы приедем в Копша-Мику, потом на такси до моей деревни, а вам чуть дальше по дороге. Это совсем недалеко, когда нет метели, можно легко и пешком дойти, а через нашу деревню иногда и автобусы ходят… — щебетала Иоанка, — Так что приходите ко мне в магазин, — закончила она внезапно.

Ана уже стала привыкать, что Иоанка заканчивает свою болтовню совершенно неожиданно.

Мирэ, однако, выхватила из этой радостной болтовни самое главное:

— Вы хотите поехать на такси с нами? — осторожно спросила она Иоанку.

— Конечно! Это ж дешевле. И потом, кто еще покажет вам деревню?..

Ана вполуха слушала Иоанку, поглядывая на автобус и пассажиров. Пассажиры были разные: вот хмурая женщина лет сорока-сорока пяти. Худощавая, со строгим профилем и прямой спиной. Вот какая-то бабка с огромными сумками. Пара мужиков…

— Представь, как нам повезло,— отвлекла ее Мирэ, — Иоанка проводит нас, а еще в деревне есть классная пекарня, и она говорит, что готовят в отеле хорошо, она лично знает повариху.

Ана удивленно глянула на радостную Иоанку.

— Да-да-да, — закивала та головой. — Вам понравится. Не знаю, как вас занесло к нам, но кормят тут точно хорошо! Правда, шеф-повар там… Ну, неважно, вы его и видеть-то не будете, — снова заулыбалась она. — А вот и наш автобус, пошли поскорее, тогда еще и сидячие места успеем занять. Здравствуй, Адина! — кивнула она той самой мрачной женщине, — А в «Марии» новые гости!

Мирэ с Аней переглянулись: Иоанка что, собралась представлять их всем местным жителям?

Адина, видимо, тоже сочла это излишним, так как ее недовольный взгляд скользнул по подругам, плавно перетек на Иоанку, а потом на двери автобуса.

— Я очень рада, — холодно сказала она автобусным дверям и вошла в автобусное чрево.

Иоанка подмигнула подругам и тоже заторопилась занять свободные сидячие места. Мирэ с Аней потащили свои чемоданы к автобусу.

— Вот и приехали, — Иоанка, болтавшая всю дорогу, ничуть не выглядела уставшей. Терминатор какой-то.

А вот Мирэ выглядела смертельно уставшей. Она вообще не особо любила компании, а уж случайные и такие болтливые — тем более.

Зато они узнали много интересного и про отель, и по деревню, и про местные достопримечательности.

— Очень сложно управлять пекарней, знаете ли, — сокрушалась Иоанка. — Одной-то… И ведь никакого транспорта нет! Даже велосипеда! Конечно, можно попросить кого-нибудь отвезти и привезти все, что надо. Конечно, можно. Вот и Мирче возит. Иногда и Тони, и Василе. Но все это не то! Конечно, машину бы хотелось. Но денег нет совсем. Тут бы хоть велосипед купить… С корзинкой спереди, знаете?

Ана и Мирэ знали. Но не понимали, как это поможет с бизнесом.

— А вот так и поможет: я бы и доставку делала! — вздыхала Иоанка. — Тут мало кто сам доставляет. В город все ездят. А на велосипеде раз! И доставил!

Ана и Мирэ переглянулись: сомнительно, но ладно.

— Конечно, я опасаюсь воров… — продолжала страдать Иоанка.

— А что, тут и воры есть? — встрепенулась Ана. Еще не хватало! Мало того, что дыра деревенская этот отель, еще и воры!

— А где их нет? — философски изрекла Иоанка и вздохнула — А ведь у меня украли бабушкину статуэтку!

— Как украли? — опешила Ана. — Где? В дом залезли?

Иоанка еще раз горько вздохнула:

— В пекарне. Моя бабушка владела пекарней. А потом она досталась мне. И этот олень… Он помогал мне.

— Какой олень? — снова не поняла Ана. Мирэ предпочитала молчать и не пытаться разобраться в путаных Иоанкиных речах.

— Который бабушкин, — пояснила Иоанка.

Ана хотела снова что-то спросить, но передумала.

— Этого оленя она купила в Брашове, когда молодая была, это символ ее родного города, — рассказывала Иоанка. — И он всегда стоял у нее в пекарне.

— А, так это та статуэтка, — догадалась Ана. — Понятно…

— Да, эту статуэтку она так любила, так любила! — охала Иоанка. — Она всегда стояла там, на полке справа… И вот какая-то тварь ее украла!

— Может, кто-то из деревенских? Предположила Ана. — Может, давно присмотрел и нашел время прикарманить?

— Да нет, — мотнула головой Иоанка. — Она там стояла еще до моего рождения. Деревенские давно бы утащили. Кому она нужна-то? Нет, это чужие. И как раз в это время у Родики из кассы деньги утащили! Это кто-то посторонний.

— Не обязательно, — подала голов Мирэ. — Это вполне мог быть и деревенский. Мало ли, может, у человека внезапно появились финансовые проблемы. У кого в деревне появились финансовое проблемы в последнее время, Иоанка?

Иоанка вытаращила глаза и оглядела автобус. Покачала головой:

— Ни у кого, у меня только. Может, еще у Лучии… Она работу бросила.

— Ну вот, — удовлетворенно кивнула Мирэ, — вот тебе и кандидаты… Ой.

Иоанка хмуро глянула на Мирэ:

— А статуэтку-то зачем воровать? Ладно деньги… И что, я сама у себя украла?

— А это для конспирации, — решительно мотнула головой Мирэ.

— А зачем тогда я вам это сказала? — спросила Иоанка. — Сама же сказала, вы меня не спрашивали. Зачем, а?

Мирэ не смогла ответить на вопрос, Ана тоже предпочла не разворачивать тему и перешли к прежним темам: куда можно обратиться по поводу экскурсии, а куда лучше не обращаться.

— Я ничего не запомнила, — простонала Ана, — надо было записывать.

— Да не надо ничего записывать! — воскликнула Иоанка, — давайте обменяемся телефонами, и звоните мне в любой момент!

Они вышли из автобуса.

— Идемте-идемте, — внезапно заговорила шепотом Иоанка, — я знаю тут одного таксиста… Надо спешить, а то она вперед нас его наймет, — Иоанка глянула в сторону хмурой… как ее там? Адины?

Они прошли через маленькую автостанцию. Иоанка практически за руку вытащила их на улицу.

Вот это точно была деревня: пара двухэтажных домов, одноэтажные. Мимо автостанции по дороге меланхолично ехал мужик на телеге, лошадь понуро брела по присыпанной снегом дороге. Тучи, кажется, стали тяжелее и серее.

— Вон он! — Иоанка быстро пошла в сторону одиноко стоящей у тротуара машины.

Ана с Мирэ торопились за ней, с трудом перетаскивая свои чемоданы через бордюры и ямки на дороге.

— Смотри! — внезапно остановилась Мирэ около какого-то столба. — Не может быть! В декабре?!

Ана подошла ближе и глянула на столб, так удививший подругу.

— Что тут?

— Представляешь, они фонтан открывают! В декабре!

— Да, небось объявление старое, — отмахнулась Ана и устало побрела дальше за Иоанкой.

— Да как оно может быть старым, оно бы от дождя и снега размокло. И вообще, листочек выглядит как новый.

Ана пожала плечами: мало ли что тут происходит, тем более, что…

— А может, правда говорят, что тут привидения есть? И оборотни…

— Ага, — усмехнулась Мирэ, — и вампиры с ведьмами. А чего ты про привидений вспомнила?

— Странно у них тут как-то. Вон та, которая Адина, она на ведьму, между прочим, похожа. — Ана поискала глазами хмурую женщину: та тоже уже вышла с автостанции и теперь стояла у края дороги и оглядывалась: искала такси?

— Или на школьную учительницу, — пожала плечами Мирэ. — Идем, вон, Иоанка нам машет рукой.

— Ехать недалеко, минут десять, — обнадежила их Иоанка, когда она загрузились в такси. — И хорошо, что эта Адина с нами не напросилась. Она такая, у-у-у… — Иоанка покрутила головой, — в общем, Мума Пэдурий целая.

— Я тебе говорила! — зашипела Ана в ухо Мирэ, — это ведьма!

— Как есть ведьма! У нас ее никто не любит. Но, конечно, не в этом смысле. А в смысле что она странная. И злая. Вечно такая мрачная ходит… И ни с кем не разговаривает. Потому и говорят, что она ведьма. Да нет, конечно, — махнула рукой Иоанка и демонстративно стала смотреть в окно.

— На пустом месте слухи не рождаются, — попыталась Ана подтолкнуть Иоанку к разговору.

— А, наверное. Там что-то такое было…

Мирэ ткнула Ану в бок. Ана вздохнула и сменила тему:

— А что за фонтан у вас тут открывают зимой?

Иоанка немного стушевалась, но ответила:

— Так просто фонтан. Обыкновенный, на площади.

— А почему зимой-то? Весной обычно фонтаны открывают…

— Там такое дело… В общем, так получилось. Знаете, не всегда так получается, как задумали. Вот и тут не получилось. То есть получилось, но позднее. В общем — открывают, и хорошо, рубанула воздух рукой Иоанка. — И вы сходите на открытие: там весело бывает. И концерт какой-нибудь, и сувениры всякие. И может даже от мэрии угощение. Мэр у нас хороший, добрый. Поэтому и фонтан зимой… — непонятно закончила Иоанка и загрустила.

— А еще на что тут можно посмотреть? — отвлекла ее от неизвестной грусти Мирэ.

— Так тут много всего, я сейчас расскажу…

За следующие десять минут подружки снова прослушали лекцию и про экскурсии, и про отели, узнали про местные страшилки… И что оборотни чуть ли не по улицам рыщут, и что как метель — так это значит нечистая играет, и что, вероятно, самая наиглавнейшая ведьма живет у них в селе, и она, Иоанка, может девчонок с ней познакомить! Да они видели ее в автобусе! Адина Албу!

Иоанка развеселилась, шутила и хохотала.

— В наших краях — сплошь нечистая сила, потому сюда все и едут. А вы разве не за этим к нам приехали?

— Нет, — пожала плечами Мирэ. — Мы просто хотели посмотреть на старинные замки. На горы. А то живем в городе и не видели ничего.

— Странно, — недоверчиво оглядела их Иоанка. — Тогда все останавливаются в Брашове, или в Сигишоаре. Ну, в крайнем случае, в Сибиу. Но ехать в отель в горах, до которого и не добраться — это для особых случаев. У нас или совсем нелюдимые останавливаются, или вот прямо туристы, которые по окрестным горам лазают, а потом едут на другую гору лезть. Ну, или приезжают за всякими жуткими историями. А у нас тут тебе любой историю расскажет. Приходите ко мне в пекарню да поговорите с кем угодно — и такое понарасскажут! Приходите-приходите, сами узнаете.

В последнее время нежданно, но вполне предсказуемо подкралась ключевая проблема нашей современной эпохи: цифровая усталость. Или цифровое перенасыщение - кому как больше нравится. Обилие источников информации, включая самые различные паразитические их формы, перенасытило человечество, в результате чего люди с одной стороны всё же начали стремиться к фильтрации входящих данных, а с другой перестали адекватно усваивать даже относительно полезные материалы. Именно по последнему я бы хотел излить свои измышления.

Если вы ничего не поняли из первого абзаца или поняли, но хотите спросить меня "и что?", то поясню: наиболее волнующим для меня вопросом является именно то, что потребители контента попросту перестали "замечать" те материалы, которые требуют более-менее серьёзных умственных усилий. Наиболее заметные проявления этого явления: популярностью в большей мере стали пользоваться видеоролики короче 10 минут и небольшие заметки. Другие "побочки": необходимость ввода "развлекательных элементов" для удержания пользователя, опасность использования сложных терминов и описаний, требующих серьёзных умственных усилий, но в то же время необходимость точно и кратко описывать тему - без "воды" и отхождений.

У современного зрителя и читателя как правило "мало времени", что в свою очередь не означает, что он обязательно занятой человек с чётким распорядком. Совершенно неожиданно, но оставляя комментарий "у меня нет времени слушать разглагольствования автора", он вовсе не обязательно сейчас куда-то спешит. Вполне возможно, потребитель контента в данный момент вообще ничем не занят, кроме свапа экрана своего телефона. Однако, подсознательное отторжение всего длинного и "лишнего" на самом деле вызвано не тем, что зритель/читатель идиот (хотя это тоже не исключено): дело в общем изменении сознания пользователя.

И тут, наверное, вы бы ожидали долгий рассказ про психологию человека, влияние на наше мышление информационного перенасыщения и т.п. Но нет, я не буду. Во-первых, я не психолог. А во-вторых, я не хочу утомлять ваше и так перегруженное информацией сознание (но нет, идиотами я вас не считаю). Ограничусь краткими тезисами: шутка про контент для "тик-токарей" уже давно не шутка и даже не какое-то специфическое явление. Значительная часть пользователей не готово и не хочет потреблять "длинный" контент, за исключением отдельно взятых ситуаций. Сильнее всего страдают тексты и это я прекрасно вижу по реакции на свои статьи даже в нашем небольшом сообществе. Их банально меньше читают. Можно было бы, конечно, сказать, что виной этому моё косноязычное изложение и/или сложность материала, однако я обращаю внимание на то, что аналогично меньшей популярностью пользуются и работы других авторов. Длинный текст - это в некотором смысле естественный барьер. Видишь что-то, что не помещается в один экран (в нашем случае - то, что требует нажатия кнопки "развернуть"), сразу испытываешь дискомфорт. Говорю хотя бы по себе, так как я и сам стал замечать за собой такое поведение.

Аналогично с видео. Лучше всего заходят публике ролики длиной 10 минут и менее. Понятное дело, что это относительный параметр: видео продолжительностью 11 минут не станет резко менее популярнее, но суть, думаю, понятна. Мало того, авторы даже в этом случае стремятся разбавлять материал небольшими развлекательными вставками, позволяющими удерживать аудиторию. Звучит глупо и некоторых это даже бесит, но такая схема действительно работает. И даже если видеоролик действительно интересен зрителю, если он длится достаточно долго, вероятнее всего, просмотрен он будет за несколько этапов - коротких сессий по 10-20 минут. Опять же, говорю по себе: я попросту разучился смотреть часовые разборы за один присест. Частенько бывает так, что запускаю ролик, получаю информацию, затем ставлю на паузу и возвращаюсь к просмотру позже - даже в том случае, если мне особо нечем заняться. Просто потому что я подсознательно пришёл к выводу, что мне так проще переварить информацию. Кстати, было бы интересно узнать, делаете ли также вы.

В этом свете неожиданно выгодно смотрится нейроконтент, то есть материал, созданный ИИ. Несмотря на то, что многие его не любят и требуют "авторского изложения", по факту нейросети гораздо лучше многих авторов умеют формировать текст в максимально простом для восприятия формате: коротких выжимках, структурированных по пунктам тезисам и даже с добавлениям всяких иконок. Да, неожиданно, но эти иконки тоже работают, потому что в рамках текста они создают аналоги тех самых "развлекательных ставок".

Самое главное: винить в этом некого. Это данность, с которой можно только мириться. Если я и сам стал уставать от контента, разве я могу обвинять вообще хоть в чём-то своих зрителей и читателей? А ещё стоит отметить, что было бы глупо говорить в таком контексте о снижении интеллекта пользователей, "повсеместном отупении" или результатах ЕГЭ. Оставим эти доводы брюзжащим пенсионерам: по факту, дело лишь в том, что информации стало слишком много. И чем короче, понятнее и привлекательная конкретно твоя, тем её проще донести. В некотором смысле, мы говорим о конкуренции.

Увы, но один негативный эффект от всего этого всё же есть: действительно важные вещи порой слишком сложно уложить в короткий формат и не все данные можно упростить до легкоусвояемых. В рамках вышеобозначенной конкуренции такие материалы будут отодвигаться на второй план, в то время как поверхностный анализ, наоборот, становится источником получаемых сведений. И, возможно, в определённый момент интернет вновь вернётся к исходной позиции: для поиска чего-то действительно полезного вновь придётся прилагать существенные усилия. Только если раньше поиск вёлся по сути в вакууме, то теперь, придётся пробираться сквозь гущу упрощённого, а поэтому бесполезного контента.

P.S. И всё же, даю обещание, что по крайней мере буду стараться читать ваши длиннопосты, уважаемые авторы Лиспублики.

@Porked от какой пиксель арт нашла )

Глава 1

Ночь в Дрекморе была необыкновенно спокойной. Десяток повешенных воришек и два рыцаря, запертых в клетке над воротами, были тому свидетелями. Хотя мёртвые без хорошего некроманта вряд ли будут свидетельствовать.

Тесный рыцарь Ланселот шёл по коридору замка и задумчиво жевал кончик кинжала. Его грызло беспокойство, словно где-то рядом сидит враг, а он его проморгал.

— Тьфу, да что такое, с последнего похода армии Света такого не чувствовал! — выругался Ланселот и сплюнул откушенный кусок кинжала.

Зубы у него были демонические. Вставил по медицинской страховке Повелителя Тьмы.

Посмотрев на испорченный кинжал, рыцарь пошёл в главную залу, где расположены все механизмы защиты замка. Подойдя к двери, он повернулся боком и кое-как протиснулся внутрь — настолько был тол… могуч. Да, именно могуч. Именно за это его и звали не тёмным рыцарем, а тесным.

Проведя взглядом по пультам управления и спящему на посту гремлину, Ланселот отвесил последнему хороший пинок и на языке гремлинов задал интересующий его вопрос:

— Йо, чувак, базар про безопасность. Всё чики-пуки по системам?

— Чувак, всё чётко, кроме защиты нашего Пахана! — всполошился гремлин, быстро всё проверив. — Там какая-то фигня творится. Гнидой буду, зуб ставлю: какие-то чувырлы что-то мутят с печатью, что охраняет нашего Пахана, пока он дрыхнет!

— Понятно. — Ланселот погладил свои усы, вызвав мелодичный звон металла, словно по ним провели стальной проволокой. — Зырь, чувак. Будь на стрёме, а я к ведьме почапал.

Шагая по двору, тесный рыцарь то и дело задевал дорогие вазы да декоративные доспехи. И если вазы он успевал спасти, то некоторые доспехи умудрялся конкретно так помять, за что получал кучу жалоб от тёмных дворфов, которые их постоянно чинили. Но зарплата есть зарплата: кроме жалоб, больше ничего не было.

Зато во дворе опять столпились гоблины, обсуждавшие приговор очередному воришке.

— Я настаиваю, что данный субъект должен быть лишён руки, как гласит статья 4, пункт 7 нашего Уголовного Уложения Сил Тьмы. Воровство в крупном размере.

— Сударь, вы ошибаетесь. Эта статья требует повешения, если субъект совершил во время ограбления ещё несколько тяжких преступлений, а за ним числится тяжёлое ранение вашего кузена Углуя. Так что я настаиваю на повешении.

Ланселот тяжело вздохнул, понимая, что гоблины поймали очередного вора-авантюриста, что пытался ограбить его повелителя. Кивнув гоблинам, он прошёл по большой площади перед замком, над которой нависали шесть чёрных башен-бастионов, где жили воины каждой из шести армий повелителя. У главных ворот спал чёрный дракон Чи, что любил наводить порядок на площади, выстраивая всё по фэн-шую. Ланселот, конечно, ругался с ним, но Чи отвечал за эту территорию и выполнял свою работу безукоризненно, так что на бардак и вечно меняющийся ландшафт все закрывали глаза.

Проходя под воротами, рыцарь мимоходом глянул наверх. Один из светлых в клетке ещё шевелился.

Избранным Ланселот себя не считал. Пророчества, знамения, трещины по небу — пусть этим занимаются те, кому за это отдельно платят. Он был сторожевым псом на окладе. Ему просто очень не нравилось, когда лезут в его периметр.

Путь же вёл рыцаря ко входу в подвал, где находилось магическое оборудование, питавшее все магические и прочие системы замка.

— Ланселот, ты чего в серверную ломишься, будто деплой на прод в пятницу вечером? — раздался знакомый голос за его спиной.

— А, привет, Моргана. Я тут по таску. Гремлин сказал, защиту Повелителя кто-то пытается проэксплойтить.

— Ща гляну. — Ведьма достала магическую сферу и начала что-то крутить в ней. Лицо её медленно вытянулось. — Беда, Ланселот. Критическая ситуация. Светлые хотят дропнуть сессию Повелителя, пока он в офлайн-режиме.

Ланселот встревоженно посмотрел на ведьму и, нависнув над ней, рявкнул:

— Вываливай всё, по логам!

— В общем, они накатили на его токен вирус. Не какой-нибудь рядовой, а хардкорный эксплойт. Он положит любой заражённый тёмный стек, если мы не закроем семь эпиков в текущем спринте.

Рыцарь посмотрел на ведьму, открыв рот.

— Что?

— Человеческим языком тебе говорю, балда окаянная. Проклятье на его печати, но необычное. Оно погубит любого, кто относится к Тёмным силам, если он не совершит семь подвигов. Да не простых, а добрых!

— Казнить вора — это добрый подвиг?

— Ну как тебе сказать. Это скорее уголовное дело, чем подвиг. — Моргана задумчиво посмотрела на рыцаря. — В общем, лог такой. Я перенастрою печать на тебя, а ты поедешь в светлые земли и совершишь там семь добрых дел, которые назовут подвигами. Иначе убьёт и тебя, и Повелителя.

— А чё сразу я?

— А по должностной инструкции, что прописана в твоём трудовом договоре, ты обязан защищать хозяина ценой своей жизни!

Ланселот открыл рот. Закрыл. Возразить было нечего: инструкцию он подписывал сам, не читая, как и все.

— Понял, понял. Но я не умею делать подвиги, я же не светлый!

— Доспехи-то я тебе осветлю. А вот подвигам тебе придётся учиться самому.

— Когда выезжать?

— Вчера.

— А командировочные?

Моргана отвела глаза.

И вот тут Ланселот понял, что дело действительно тёмное.

Ютуб рекомендует мне моё же видео с рандомными полетушками на бомбардировщике Douglas A-20C в Ил-2 Штурмовик. С тремя просмотрами за год, for fok sake! Не помню уже, для чего его записывал, но наверняка для поста на Пикабу или Капибаре, чтобы показать новые самолеты, добавленные в игру с последними обновами.