Нам точно не скучно.

Ана облокотилась о спинку кресла и присмотрелась:

— Ой, — сказала она, выпрямилась, и ее круглые глаза уставились на Мирэ.

Мире тоже заглянула за кресло. И тоже выпрямилась. С неестественно прямой спиной развернулась и двинулась к лестнице. По пути схватила Ану за руку и потащила за собой.

У лестницы остановилась и сказала каменным голосом.

— Надо звонить в полицию.

Наверху послышались торопливые шаги. Мире глянула вверх и побежала по лестнице, Ана — за ней.

Они взбежали на второй этаж. Никого.

— Ты же слышала? — шепотом спросила Мирэ. — Тут кто-то бежал… В наш коридор или в соседний?

Ана пожала плечами. Они еще раз оглядели коридор, где был их номер. Пусто. Двери закрыты. Или нет? Вроде бы одна дверь приоткрыта.

— Только не вздумай туда идти! — сурово прошептала Мирэ. — Надо спуститься вниз и позвонить в полицию, — Мирэ решительно развернулась. — Это место преступления.

Они спустились, подошли к телу. Слава богу, тело было скрыто креслами.

Мирэ рылась в сумочке в поисках телефона. Ана не моргая смотрела на торчащие из-за кресла ноги в ботинках.

— Алло, полиция? Тут убили человека… Ножом… Не знаю…

Ана снова наклонилась над креслом и оглядела то, что еще утром было Виктором: тело лежало на спине, в свитере, коричневых фланелевых брюках и ботинках. В груди торчал нож со светлой резной рукояткой в виде оскалившегося барса или другого кошачьего. Ни сумки рядом, ни телефона.

Ана отвернулась от тела.

— Кто же там все-таки ходил? — посмотрела она на лестницу. — Может, это убийца?

— Он что, идиот? Куда он скроется оттуда?

— А если он тут живет и теперь сделает вид, что и не выходил? А? Или на галерею вышел и потом… А куда ведет галерея?

Мирэ тоже посмотрела наверх.

— Там четыре двери… И дверь на галерею. Интересно, оттуда есть выход куда-то? или просто лоджия какая-нибудь?

— Может и есть, я не проверяла… — ответила Ана. — Но вроде бы хозяйка не говорила про это… Про веранду говорила, а про галерею — нет.

— Ладно, — подытожила Мирэ, — полиция разберется. Надо ждать.

— И где мы будем ждать? Тут? Около покойника? — ужаснулась Ана.

— Конечно, а где же еще, — невозмутимо кивнула Мирэ. — Давай сядем вот тут. Нам уходить нельзя — это место преступления. Вдруг убийца вернется и захочет что-то изменить. Например, забрать свой нож! — Мирэ решительно села в кресло подальше от места преступления. — Да выключит кто-то эту чертову музыку?

Сейчас играла какая-то тягучая композиция. Ана не знала, что это, да и знать не хотела.

— Может, позвать хозяйку? Спросила Ана и глянула в сторону стойки администратора. — Что она там говорила? Как ее надо позвать?

— Ничего она не говорила. Может, звонок какой есть? Пошли, посмотрим.

Они вдвоем встали, взялись за руки и, стараясь не смотреть в сторону покойника, пошли к стойке.

Звонок на стойке, действительно, был. Мирэ нажала на него пальцем: он противно задребезжал. Казалось, звук расползался по сумраку холла и лез во все незанятые цветами и диванами места.

Но никто не пришел. Мирэ оглядела стойку: нигде никаких дополнительных сигнальных приспособлений не наблюдалось.

— Может, надо к ней зайти? Где ее найти? — неуверенно предложила Ана.

Мирэ пожала плечами:

— Представления не имею, да и неважно это: скоро будут собираться люди в столовую. Все равно никому нельзя уходить. Ты же не хочешь тут остаться один на один с этим? — Мирэ кивнула в сторону кресла и того, что там лежало. — Или хочешь пойти одна на поиски хозяйки? Туда, где гуляет убийца?

— А он тут гуляет? — подняла бровь Ана.

— А где ж еще? Мы вошли и никого не видели. Значит, он еще тут. Гуляет или сидит в номере.

— А может, он давно сбежал. Может, он до нас сбежал.

Мирэ подумала и согласилась:

— Такое сможет быть. Может, он где-то во дворе спрятался: вон, дверь есть у стойки администратора, и вон там под лестницей можно спрятаться, а потом идти куда угодно. А может, он и не прятался, а ушел через ту дверь в рощу и теперь уже далеко. А может и нет, может, он где-то тут. Рисковать не будем. Будем просто ждать. Вдвоем безопаснее. Сейчас кто-нибудь придет, и мы попросим его найти хозяйку.

Они вернулись к диванчику и сели.

Послышались шаги и голоса. В холл вышли мужчина и женщина средних лет, которых они видели вчера на ужине, чета Мошеску, кажется. Они выглядели беззаботными и вряд ли предполагали, какое продолжение вечера их ждет.

Супруги подошли ближе к сидящим Мирэ и Ане.

— Добрый вечер, — мелодичным голосом сказала мадам Мошескэ, — Мы вам не помешаем? Я — Фелиция Мошескэ, а это мой муж, Георге. — И они приземлились на соседние кресла. Ног покойника супруги пока не видели.

Мирэ сверлила их взглядом, прикидывая, как преподнести новость об изменениях в планах на вечер. Мелодия в холле сменилась на более мягкую, романтичную.

— Вивальди, кантата какая-то там. Про Дорилу, в общем, — сообщила она семейной паре крайне важную информацию. — Исполняет, кажется, Андреас Шолль… А вы боитесь покойников?

Супруги Мошеску пришли в себя не сразу. Сначала переглянулись: а не сошла ли девочка с ума? Потом нахмурились: а не издевается ли она? А потом недоуменно глянули по сторонам.

— Какого покойника? — спросил муж.

— Вон, он там лежит, — показала Мирэ в сторону фланелевой ноги в ботинке.

Супруги недоверчиво глянули в сторону необычного объекта, снова переглянулись и встали. Супруга приготовилась упасть в обморок, но не успела.

— Добрый вечер! — раздалось от входной двери.

Все повернулись на голос: у входной двери стояла хозяйка, Мария, в расстегнутой шубе, шапке, раскрасневшаяся и радостная. На воротнике блестели снежинки.

Супруга Мошеску, мадам Фелиция, передумала падать в обморок, зарядила высокую ноту, простерла вперед руки и двинулась к хозяйке. С лица Марии медленно сползла улыбка. Мадам Мошескэ достигла Марии, заключила ее в объятия и, устроившись на богатом, присыпанном снегом воротнике шубы, дала волю чувствам.

— Знаете, там… — неуверенно начал господин Мошеску, но продолжить не решился, только беспомощно посмотрел в сторону ноги.

— Там покойник, — закончила за него Мирэ.

Хозяйка сняла с шеи прилипчивые руки мадам Мошескэ и оглядела присутствующих.

— Это шутка какая-то? Как на Хэллоуин? — строго спросила она Мирэ.

Мирэ не ответила, отошла в сторону и показала на торчащую из-за кресла ногу в ботинке.

Мария со строгим лицом прошла к ноге и заглянула за кресло.

Повернулась ко всем с побледневшим лицом. Отошла подальше от злополучного кресла к стойке администратора. Взяла телефонную трубку и повертела ее в руках.

— Вы позвонили в полицию? — повернулась она к присутствующим.

— Я позвонила, — ответила Мире и помахала мобильным.

Мария положила трубку телефона на место. Запахнула шубу и прошлась по холлу. Села в кресло.

— Нам остается только ждать. Но, думаю это не помешает вам поужинать, — добавила она.

Мадам Мошескэ издала снова протяжный звук, но Мария не дала ей разойтись вовсю.

— Господин Мошеску, пожалуйста, успокойте жену. Ни к чему беспокоить всех остальных. Это делу не поможет, а вот людям отдыхать помешает.

— Как будто покойник — не отдыхающий и ему никто не помешал, — проворчала Ана.

— Дорогие мои, не усугубляйте ситуацию. Приедет полиция и во всем разберется. А ужин, я думаю, уже готов, — посмотрела Мария на свои часики. — Проходите все в столовую, садитесь. И спокойно ужинайте. Все остальное — дело полиции. Будьте благоразумны.

Ана с Мирэ переглянулись. Мирэ кивнула. Они обошли кресло, где сидела Мария, и прошли в столовую за ними потянулись супруги Мошеску.

Ужин прошел в напряжении. Те, кто приходил позднее — заходили с самым разным выражением лиц. Незнакомый молодой человек вошел с испуганным лицом. Другой, тот, которого они видели вчера на ужине, высокий, с очаровательной улыбкой, зашел совершенно спокойный, впрочем, одна бровь была вопросительно приподнята. Пожилая дама, которая накануне сидела у окна, вошла с таким же, как и всегда, суровым лицом, но брови, кажется, были сведены чуть больше, чем обычно. Мариус зашел с обескураженным выражением лица.

— Какие разные люди, — глубокомысленно бормотала Мирэ, — там труп, а все реагируют по-разному. Интересно, а как мы сами выглядели тогда?

— Когда? — Ана отвлеклась от созерцания постояльцев отеля и повернулась к Мирэ.

— А тогда, когда пришла хозяйка. Мы, наверное, тоже выглядели, как перепуганные глупые курицы.

Ана попробовала вспомнить, как выглядела Мирэ… Ничего глупого, а тем более — куриного, она не вспомнила.

Мариус сел к ним за стол.

— Разрешите, я с вами сяду… Вы не против?

Мариус, не дождавшись ответа, отодвинул стул и тяжело опустился на него.

— Что случилось, Мариус? — сочувственно спросила Мирэ. — Вы сегодня как-то не так выглядите. Заболели?

Мариус вздохнул и покачал головой.

— Так вон какие дела творятся, — кивнул он в сторону прикрытой двери столовой.

Там, в холле, слышались негромкие разговоры, топали люди. Но в соловую никто не входил.

— А еще, знаете… — Мариус помедлил. — Хотя нет, это не имеет отношения к делу.

— Что не имеет? — спросила Мирэ. — Что у вас нож пропал?

Мариус вскинул голову и разинул от удивления рот.

— А откуда вы знаете? Или… Или это вы…

— Мы? — Мирэ пожала плечами. — А что — мы?

Мариус еще подумал, посмотрел на девушек, как будто прикидывал, стоит ли им доверять, и все же решил пояснить:

— Вы нож мой не брали?

— Когда бы мы его успели взять? — подняла бровь Мирэ.

— Да, когда? Утром вы уехали очень рано, а когда мы вернулись… А где вы были, когда мы вернулись? — с подозрением прищурилась Ана.

— Я не знаю… Я не знаю, когда вы вернулись, — развел руками Мариус. — А кто же тогда взял? И потом, я не знаю, когда пропал нож — вчера он был, а сегодня его уже нет. Может, его вчера взяли…

— Мы и вчера не могли, — решительно отвергал инсинуации Мирэ.

Мариус задумчиво теребил вилку, хотя ужина еще не подали. Потом оглядел Ану и Мирэ:

— Так откуда вы узнали про нож?

— Как откуда, — Мирэ повернулась в сторону кухни: негромко скрипнула дверь и в плавание по столовой отправился не только Лонуц, но и сама Каталина. — Вашим же ножом убили Виктора.

Мариус уронил вилку и с ужасом уставился на Мирэ.

— Что вы сказали? Убили? Виктора? Когда?

Мире снова повернулась к Мариусу.

— А мы откуда знаем? Мы приехали, а он уже убит. Там, в холле, — Мире оглянулась на Лонуца и Каталину: вдвоем они расставляли тарелки с ужином в два раза быстрее и уже приближались к ним. — А вы когда вернулись?

— Я? — Мариус растерянно смотрел на Мирэ. — Я вернулся часов в шесть. Примерно. Я не смотрел на время. А хотя нет, смотрел, — радостно встрепенулся он, — я хотел знать, опаздываю я на ужин или нет. Я тогда шел по нижней дороге из деревни. Свернул на дорожку, вышел на шоссе… Наверное, минут пятнадцать точно шел. Значит, тогда было около половины седьмого… А ближе к семи я и пришел…

— То есть как раз перед нами, — констатировала Мирэ. — А какая музыка играла?

— Музыка? Я не помню, какая. Я не очень разбираюсь в музыке, я бы и не запомнил.

— А если я вам включу, вы ее узнаете?

— Нет, — покачал головой Мариус, — я вообще не уверен, что слышал эту музыку. Она тут всегда, я даже ее не замечаю.

— А жаль, — вздохнула Мирэ, — мы бы узнали точное время, когда вы пришли. Наверняка же запись включает хозяйка. А даже если это и радио — всегда можно узнать, во сколько была та или другая композиция. Жаль, жаль. А скажите, Мариус … — спросила снова Мирэ, но договорить не успела: справа у ее плеча появилась Каталина и ловко поставила перед ними тарелки с ужином: сегодня были колбаски без оболочки из рубленного мяса и соленья. Колбаски пахли восхитительно.

Каталина еще раз крутанулась у их стола и разложила хлеб и соус.

— Я больше люблю салат из свежих овощей, — вздохнула Ана и поковыряла соленья вилкой.

Каталина мгновенно отреагировала:

— Свежие салаты у нас каждый день, а соленья очень полезны для пищеварения, уж поверьте! Еще никто не жаловался на наши соления! Мы их берем в деревне…

— А разве это так можно — брать соленья у населения? — удивилась Мирэ. — Это же запрещено в пунктах общественного питания.

— Вы не так поняли, — очаровательно заулыбалась Каталина. — В деревне есть небольшой цех, они производят консервированные продукты, соления. У них все, как положено. Хозяйство небольшое, но все документы у них есть. Так что ешьте, не сомневайтесь! Все самое качественное.

Каталина медлила и не уходила.

— Скажите, а это вы нашли… ну… — начала, наконец, разговор Каталина.

— Мы, — коротко ответила Мирэ, чтоб прекратить мучения Каталины.

Та обрадовалась, втиснулась на пустой стул, осиротевший без Виктора, и изо всех сил постаралась сделать вид, что она в ужасе. Получилось не очень.

— И что? Он там прямо лежал? — зашептала Каталина, не обращая внимания на прочих посетителей, которые то ли с любопытством, то ли с опаской оглядывались на их стол.

— Прямо лежал, — снова коротко ответила Мирэ.

— С ножом в сердце? — с нескрываемым любопытством, но все еще пытаясь сохранить ужас на лице, прошептала Каталина.

— Да, прямо с ножом, — кивнула Мирэ.

— А вот скажите, — влезла в неспешную беседу Ана, — вот там звоночек для посетителей… А кто должен приходить, если я, к примеру, позвонила?

Каталина подняла брови и попыталась соединить в голове труп с ножом в груди и звоночек. Получилось, видимо, не очень.

— Какой звоночек? — осторожно спросила повариха и вопросительно посмотрела почему-то на Мирэ, как будто это она была ответственна за неожиданный вопрос.

— А тот, на стойке администратора, — кивнула Ана в сторону холла. — А то мы звоним, звоним, а никто и не приходит. А если мне срочно надо?

Каталина немного подумала.

— Мария, кто ж еще? — пожала она плечами.

— И что, она вечно сидит и ждет? И даже никуда не отлучается? — не отставала Ана.

— Да нигде она не сидит. И вообще — раньше звоночка не было. Это она и поставила…

P.S. Это последняя глава тут, на сайте. Ссылку на всю книгу целиком дам в комментариях под этим постом. Хотела сегодня ссылку дать - возникли некоторые технические трудности.

Внимание всем неравнодушным, да и другим тоже!!11!

Нам тут @kimpokom слепил каталог, поэтому, теперь вы можете полюбоваться им в полную чеплашку)))

Прошу любить и жаловать:

@Флудеры и все остальные - ознакамливайтесь, приходите, раскупайте и не забывайте потом заглядывать в Sheiße und Stollen!

Итак, со всего лишь двухчасовой задержкой мы прилетели в Дефолт-сити, но прежде чем двинуться на север, запланировали несколько плотно утрамбованных в имеющееся время мероприятий.

Эта выставка была прямо рядом с местом, где мы снимали квартиру, а на автора я давным-давно подписана и обожаю его работы, поэтому почти сразу после заселения ломанулись туда.

Алексей Микулин лепит старую Москву из пластилина. В его работах оживает прошлое, сотни деталей хочется рассматривать, и несмотря на то, что я росла в другом городе (и вообще не в городе, если быть точной), многие из них узнаваемы - как детали советского быта всей страны, а не только столицы. Давайте вместе посмотрим )

Выставка проводилась совместно с фотографом Игорем Стомахиным, запечатлевшим Москву тех же времён на чёрно-белых кадрах. Очень круто увидеть два разных взгляда на одно и то же одновременно.

Больше всего тащусь от рынка, ах как вылеплены плитки на полу, помидоры, зелёный лук, хурма и незабвенные весы "Тюмень" )

Ну ведь шедевральный же кадр?

Здесь можно приблизительно понять, какого размера пластилиновые чудеса

Зил! И каток!

Подъезды и внутренности квартир - моя любимая часть выставки

Тут как у бабушки, и приёмник, и ковёр, и скатерть

А это, скорее всего, комната самого автора - вон на столе пластилин разложен. Кстати всё слеплено не из какого-то особенного пластилина, а самого обычного, который для детей.

Маечка на стуле и портфель рядом со столом очень натуральные. И чемодан на шкафу, в них обычно всякое барахло хранили.

Коммунальная ванная

И кухня

А это мастерские художников, даже с самими художниками и их моделями

И ещё немного фоточек

Кто на таких весах взвешивался? А в очереди к таксофону стоял? (перекличка старпёров)

Всем, кто посмотрел - спасибо за внимание!

... если у вас есть планетарный миксер, да. Ибо взбивать это чудо надо будет полчаса.
Сразу предупредила, чтоб сюрпризом не было.
А ингредтентов тут хуй да нихуя:
- Очищенные яблоки - 300 гр.
- Вода - 50 гр.
- Желатин - 30 гр.
- Сахар - 1 ст.л.

---

Попался мне тут на глаза рецепт, как из вот этого делают нежную пастилу. Которая как суфлешка, а не как тонкая жевательная пластинка.
Не была уверена, что оно получится, но раз я пишу пост...
В общем, смарите на ещё одно применение яблокам! @Pepels @Moonshine лячо!

На вкус оно вышло как яблочная пена о_о
Вердикт: нужно добавить яркости. Ванилина, корицы или ещё чего. Посмотрим, Так-то делается всё до жути просто. Если есть планетарный миксер - вообще херня, самое запаристое там эт яблоки почистить.
Ну, короче, ленивая кухня прям, я бы сказала.
Но штука эта быстро улетит, ибо ну яблоки же! Вкусные)) Ещё и структуры необычной.
В общем, не наебали с рецептом. Будем пробовать его апгрейдить теперь...

Компания Lima Six запустила производство одноименных дешёвых апперов под ленточное питание для гражданского полуавтоматического оружия на платформе AR-15.

Однако режим огня от аппера не зависит, ибо определяется УСМ, а стандартные УСМ, соответственно, поддерживают только полуавтоматический режим. Ну так вот... Вы, наверное, уже наслышаны про УСМ с принудительным возвратом спускового крючка (Force Recet Trigger - FRT).

В соответствии с законом установка FRT не считается конвертацией оружия в автомат, ибо на один цикл приходится один выстрел, и каждый цикл формально начинается с нажатия на спусковой крючок. Понятное дело, что стрелок на самом деле равномерно давит на скобу пальцем, а она преодолевает его усилие при возврате и тут же поддаётся, инициируя следующий выстрел, но как это законодательно отделить от работы со стандартным УСМ, ATF пока не придумали.

Плюс FRT в том, что, в отличие от бамп-файра и УСМ двойного действия, оружие меньше дёргается во время быстрой стрельбы, тем самым оставаясь на цели.

Из обзора Брэндона Херрэры:

И весь видос Брэндона:

В новой книге 138 страниц, текст начинается с 7, на странице по ~30 строк.
Называйте 2 числа (страница/строка) на новую неделю :)

Правила челленджа

Картинка родилась случайно... Цепочка вообще странная: я делал этюд по пейзажам. Сделал какой-то набросок, потом попросит чат ГПТ мне его переработать как-то интересно. Он сделал вариант вот такой

Я подумал: сойдёт, на основе этого можно потренировать рисование окружения. Но что-то пошло не так и я сочинил кусок текста:

Глава 1. Иногда нужно отдыхать.

Прогнивший до самого основания город кишел мразью разных сортов. Здесь никогда и никого не заботило ничего, кроме сиюминутной выгоду и быстрого взрывного удовольствия. Что там будет завтра? Этот вопрос если мог задать себе хоть кто-то, так только в ситуациях, когда всё пошло коту под хвост. Но тогда обычно уже поздно задавать вопросы.

Промозглый ветер в обнимку с дождём заставлял всех, включая и меня самого, укутываться поглубже в плащи и куртки, задирать воротники, натягивать посильнее шляпы или расчехлять зонты. Сотни и сотни раз я уже видел подобное. День за днём одни и те же улицы, одни и те же маршруты, одни и те же сюжеты: кому-то плохо, кому-то хорошо, кто-то просил милостыню, а кто-то лежит лицом в глубокой луже, наполовину состоящей из его же мочи и блевотины. Менялись в этих сюжетах только лица актёров.

А я привычно шагаю сквозь всё это великолепие в тринадцатый участок центрального отделения милиции на свою любимую работу. Где я должен буду хранить и защищать всех этих бедолаг, чтобы в их жизни, не бай Бог, ничего не изменилось.

Но именно сегодня что-то изменилось в моей жизни. Интересно, почему все истории начинаются именно с того момента, когда что-то идёт не по плану? Наверное, потому что тогда и истории никакой бы не случилось...

Краем глаза я заметил, как кто-то юркнул в ближайшую подворотню. Молодая девчушка, как я могу судить по утончённой фигурке и развивающейся от бега косе по пояс. Она бежала легко, почти по-детски, радостно. Будучи одетой в широкие лёгкие штаны и короткую маечку, это бельмо на глазу мрачного тухлого города двигалось мягко и почти игриво.

Я повернулся и пошёл за ней. В какой-то момент я потерял её из виду, но стоило мне зайти за очередной угол, как я увидел очень странную картину: девушка стояла с закрытыми глазами и задранными вверх лицом, широко раздвинув ноги и потягиваясь, она вытянула руки к нему. Девчушка будто делала зарядку и готовилась забежать на стену, стоящую перед ней. Простояв так полминуты, она открыла глаза, опустила голову и посмотрела прямо на меня. Наверное, заметив мою отвисшую от непонимания и удивления челюсть, мило улыбнулась и тут же рухнула на землю, получив прицельный выстрел прямо в центр лба.

Я тут же кинулся к ней, но, конечно, спасать тут было уже некого. Какой же мразью надо быть? Что она могла успеть сделать в своём возрасте, чтобы заслужить такое? Я вопил внутри, но на деле я лишь схватился за табельный пистолет и пытался понять, откуда произошёл выстрел.

Прошло две, может быть, три минуты. Я повернулся к телу девушки и попытался найти в карманах её штанов какие-то зацепки, документы, хоть что-то.

– Подвинься, здоровяк, – раздался низкий уставший голос у меня за спиной, – мне нужно забрать трофей.

– А ты? – я обернулся и увидел двухметровых шкаф с обезображенным всеми ветрами севера и юга лицом, испещрённым не только глубокими морщинами, но и шрамами разной степени давности.

Передо мной стоял Игорь «Всё ещё живой» Павлов. Друзья называли его просто «Живчик». Признан погибшим уже семь раз, но почему-то снова и снова появляющийся на улицах города. Самый известный и самый эффективный наёмный убийца в стране. Если это сделал он, значит в городе есть кто-то, кто всей душой ненавидит радость, раз готов искоренять её даже таким образом.

Я медленно встал и сделал шаг в сторону. Сам не могу сказать наверняка, зачем. Скорее всего, просто хотел посмотреть, что будет дальше. Живчик сделал пару тяжёлых шагов, присел на одно колено и вонзил в центр грудной клетки девчушки охотничьих нож. Раздался неприятный скрип металла и треск пластика. Игорь Павлов расширил отверстие пальцами, сунут внутрь руку и через мгновение вынул её, держа в руках небольшой чип.

Я не мог поверить своим глазам: андроид? Создание человекоподобных роботов было запрещено третьей резолюцией конгресса ещё десять лет назад. Мы неделями бегали по городу выслеживая их, пока не уничтожили всех. А это... Я ещё раз посмотрел на тело. Молодое, упругое, красивое, живое, даже не смотря на дыру в груди. Это был новодел, такой качественной работы я не мог представить даже в фантазиях.

Живчик встал, молча кивнул мне и пошёл к выходу из подворотни. Высокий, уставший, и такой тяжёлый. Он упал в лужу грязи, зацепив по дороге мусорный бак, с таким грохотом, что а радиусе квартала, должно быть, затихни все наркоманы. Я убрал ещё дымящийся пистолет в кобуру. Действовать по протоколу? Остановить и обезвредить такую махину я не смог даже если бы вспомнил все уроки боевых искусств, на которые я ходил последний раз лет пятнадцать назад. Уже через полминуты в моём внутреннем кармане лежал чип, вытащенный Живчиком из груди девушки-андроида, а сам Живчик лежал внутри ближайшего мусорного бака. Тело девушки я упаковал в портативный мешок для трупов и на такси с автопилотом оправил к себе в загородный дом. Удобное место для подобных мероприятий. Официально оформлен на мою бывшую жену, которая без вести пропала семь лет назад. Мы к тому моменту не общались уже с десяток лет, но замок она так и не поменяла. Родню растеряла, близкими не обзавелась. Милиция даже не стала её искать.

Наверное, возьму ка больничный...

---

А потом вернулся к ГПТ и отдал ему это текст. В итоге попросил его придумать то, как бы могла выглядеть обложка для этой книги. Он придумал, мне понравилось и вот я нарисовал. Ещё немного схитрил и фигуру девушки и главного героя сделал векторными формами на основе того, что генерировала нейросеть. Вот такой вот хитрожопых подход к дизайну.

В общем... Теперь я пишу новый роман.

Всем хороших книг!

@capybarystic фор ю ❤️