Голос Оззи Осборна без гармонизатора
Children of The Grave. Дубль 3. 25 мая 1971 года, Island Studios
Для сравнения, так звучит финальный микс.
Children of The Grave. Дубль 3. 25 мая 1971 года, Island Studios
Для сравнения, так звучит финальный микс.
Сессия в Trident Studios в Лондоне, 18 дубль, 22 августа 1969 года. На этой версии даже слышно орган на фоне. Всего дублей было 19, запись всех дублей существует, но правообладатели оперативно их сносят и почему-то выкладывают на своих каналах грязную моно-версию. Хотя бы этот ролик пока сохранился.
Основатель электрической Формулы Е Алехандро Агаг считает, что Формула 1 с новым регламентом пошла по ошибочному пути. По словам испанца, во многом руководитель Mercedes Тото Вольфф пролоббировал переход на силовые установки нового поколения.
Алехандро Агаг: «Когда Mercedes ушли из Формулы Е, они это сделали потому, что хотели скопировать нашу концепцию и перенести её в Формулу 1. Главным источником вдохновения всего, что происходит в Формуле 1, являются Mercedes и Тото Вольфф.
Тото был у нас, увидел, что происходит, и сказал: "Я перенесу это в Формулу 1. Я объединю Формулу 1 и Формулу Е". Поскольку это была его идея, то теперь у его команды преимущество, которое видно по разнице в скорости с остальными.
Я считаю, что такой регламент не подходит Формуле 1. Формула 1 должна вернуться к большому и громкому двигателю внутреннего сгорания, к V8... Пусть Формула Е остаётся чемпионатом электромобилей. Сейчас Формула 1 застряла между двух крайностей – ни то, ни другое».
Блин, какой хороший год для научпопа! Сначала Physics Girl ожила, теперь Том Скотт после двухлетнего перерыва возобновляет производство роликов на основном канале.
Том Скотт выложил короткий анонс, в котором отрапортовал, что проехался по всем графствам Великобритании и снял в каждом по видеоролику. Видео начнут выходить на ютубе через неделю, первые 3 эпизода уже доступны по подписке на Nebula, для нетерпеливых и желающих поддержать финансово. Также напомнил про существование двух подкастов, соведущим которых является, и еженедельный информационный бюллетень (рассылка с интересностями с просторов интернета по понедельникам), который он ведёт непрерывно с июля 2021 года (вроде).
Началось всё с завирусившегося в тиктоке фрагмента с живым исполнением песни The Ghoul.
Реакция солиста группы Бобби Либлинга:
"Сначала подумал, что кто-то прикалывается надо мной. Я мечтал однажды завируситься, это было в моём списке желаний. Они сказали: "Вот тебе ссылка, посмотри." Ладно, почему бы нет? Зашли туда, открыли видео, и я говорю: "Ну да, я так каждый вечер делаю." Но там было написано 3,2 М. Миллионов, значит. Час спустя там было уже пять! Ебануться, мужики! Это просто невероятно!"
Число просмотров превысило 45 миллионов на тиктоке в итоге.
Pentagram — американская doom metal группа из Александрии, Виргиния, считается одной из основательниц жанра. Вместе с Candlemass, Saint Vitus и Trouble группа входит в "большую четвёрку дум-метала".
Группа была основана в 1971 году, когда Бобби Либлинг и Джефф О'Киф покинули свои предыдущие коллективы и создали новый проект, отражавший их страсть к металу. Назвать группу "Pentagram" предложил Либлинг — название должно было подчеркнуть мрачную направленность их творчества.
Хотя группа была активной в андреграунде 1970-х годов и записала несколько демонстрационных и репетиционных плёнок, первый полноформатный альбом "Relentless" вышел лишь в 1985 году с обновлённым составом. Единственным оставшимся оригинальным участником был вокалист Бобби Либлинг.
Либлинг многие годы боролся с наркотической зависимостью, которая кардинально отразилась на его жизни и творчестве. Несмотря на несомненный потенциал, проблемы с наркотиками, внутренние разногласия и постоянные изменения в составе помешали группе добиться широкой популярности.
В 2012 году вышел документальный фильм "Last Days Here" о жизни Либлинга и истории Pentagram. Картина помогла группе привлечь множество новых поклонников и совершить мировое турне. В 2024 году в очередной раз полностью сменился состав музыкантов: гитарист Tony Reed и басист Scooter Haslip (оба из Mos Generator), а также барабанщик Henry Vazquez (Saint Vitus, Spirit Caravan, The Skull, Sourvein).
Радует, что гитарист использует примерно то же самое железо, на котором играли его предшественники из 70-х. В том числе 60-ваттный усилитель Laney Supergroup и гитару Gibson SG Special со звукоснимателями P90, которая подключена к усилителю напрямую без педалей. В результате имеем характерный фидбек/гостинг, сопровождавший выступления тяжёлых британских групп 60-х - 70-х, использовавших то же оборудование. Печально, что некоторые музыканты типа Тони Айомми из Black Sabbath считали это дефектом, а не изобразительным инструментом, и боролись с фидбеком.
Так песня звучала на первом альбоме группы в 1985.
Дисклеймер: материал на медицинскую тематику.
Автор – доктор Алекс, британский врач с шестилетним опытом работы в терапевтических и приёмных отделениях больниц Великобритании и Австралии. Параллельно с больничной практикой он работает экспедиционным медиком – сопровождает команды в труднодоступных уголках планеты, от тропических джунглей до высокогорных маршрутов. Наблюдая, что большинство пациентов попадают в стационары не из-за несчастных случаев, а из-за хронических болезней (около 70% которых, по данным ВОЗ, предотвратимы), он специализировался в медицине образа жизни – доказательном подходе, использующем устойчивые поведенческие изменения для профилактики и обращения вспять хронических заболеваний. Сейчас доктор Алекс готовится пройти подготовку врача общей практики и ведёт канал Ask Doctor Alex на YouTube.
Если вы пробовали худеть, просто меньше есть и больше двигаться, то, вероятно, всё шло по одной и той же схеме: поначалу работает – потом перестаёт. И вы не исключение. Национальные опросы о питании в Великобритании рисуют парадоксальную картину: среднесуточное потребление калорий снижается с 1970-х годов, а ожирение за тот же период утроилось, заболеваемость диабетом 2-го типа резко возросла. Как такое возможно, если мы едим меньше?
Дело не в том, что калории перестали иметь значение. Проблема в другом: модель, которую мы используем для их интерпретации, упускает нечто принципиальное. Это упущение стоило нам десятилетий бесполезных диетических советов и – что, пожалуй, хуже всего – превратило биологическую проблему в моральную. Через двери приёмного покоя проходят инфаркты, инсульты, ампутации при диабете: всё это во многих случаях восходит к тому, как нас научили думать о еде и весе. Я серьёзно занялся этой темой и хочу поделиться тем, что нашёл. Эту информацию не преподают в медицинских вузах – и это несправедливо.
Концепция «калории вошли – калории вышли» появилась не на пустом месте: у неё вполне законные научные корни. На рубеже XX века химик Уилбур Этуотер поставил задачу измерить энергетическую ценность пищи. Метод был прост: сжигать продукты в калориметрической бомбе, измерять выделяемое тепло и определять калорийность. Углеводы и белки – около 4 ккал на грамм, жиры – 9, алкоголь – 7. Для своей эпохи система была превосходной: помогала понять энергетический баланс в лабораторных условиях и бороться с недоеданием. Из этого выросла интуитивно понятная схема: потребляешь больше энергии, чем тратишь – запасаешь; тратишь больше – худеешь. С точки зрения физики это верно, энергия не берётся из ниоткуда. Но в модель было заложено одно принципиальное допущение – что человеческое тело работает как простая печь, что все калории взаимозаменяемы, а обмен веществ – это пассивная бухгалтерия.
В контролируемых условиях метаболической палаты со строгим учётом каждого приёма пищи это допущение ещё работает сносно. Но ваш организм – не закрытая лабораторная система. Это динамичный биологический механизм с гормонами, петлями обратной связи и механизмами выживания, сформированными за миллионы лет эволюции. Когда вы едите, калории попадают не в нейтральную среду – они попадают в гормональную систему, которая решает, что с ними делать. Главную роль здесь играет инсулин – гормон запасания. Он выделяется преимущественно в ответ на углеводы и выводит глюкозу из крови в клетки: либо в топливо, либо в резерв. Пока инсулин высокий – организм в режиме накопления, расщепление жира подавлено. Упал инсулин – жировые депо снова открыты.
Поэтому 200 ккал из сахара и 200 ккал из куриной грудки – одинаковые числа в таблице, но совершенно разные события в организме. Сахар резко поднимает инсулин, тормозит окисление жиров и стимулирует их накопление; белок даёт минимальный инсулиновый ответ, требует значительных затрат энергии на переваривание и вызывает насыщение совсем иными гормональными путями. Цифра та же – биологический исход разный. В этом суть углеводно-инсулиновой модели, которую Дэвид Людвиг и Гэри Таубс отстаивают уже много лет (хотя научная дискуссия продолжается). Кевин Холл из NIH непосредственно проверил её в условиях метаболических палат: низкоуглеводные диеты не дают того драматического преимущества по жиросжиганию, которое предсказывает модель, – однако инсулин действительно влияет на динамику отложения жира. Вывод не в том, что калории не важны; вывод в том, что гормональный контекст определяет, как крепко организм за них держится.
Но простую схему подрывает ещё одно обстоятельство: качество пищи определяет, сколько вы едите – без всяких сознательных усилий. Ультраобработанные продукты – всё упакованное, сладкие хлопья, сэндвичи, готовые блюда, пицца – созданы так, чтобы быть вкусными до неотразимости, с минимумом клетчатки и максимальным удобством для быстрого поглощения. При равной калорийности они насыщают хуже: можно съесть много, прежде чем мозг даст сигнал остановиться. В 2019 году Кевин Холл провёл в NIH рандомизированное контролируемое исследование, которое стало классическим. Двадцать участников провели месяц в метаболической палате: две недели на ультраобработанной диете, две – на минимально обработанной цельной пище. Обе диеты тщательно уравняли по калориям, сахару, жирам, клетчатке и макронутриентам – на бумаге они были идентичны. Но когда людям разрешили есть сколько угодно, группа на ультраобработанном питании без всяких побуждений съедала примерно на 500 ккал в день больше: не из-за слабой воли, а потому что сама еда управляла поведением. Стоило переключиться на цельные продукты, как аппетит снижался сам собой.
Это меняет всю картину. Подсчёт калорий предполагает, что сила воли способна перебороть биологию; но состав и структура пищи формируют аппетит ещё до того, как мы успеваем что-то осознать. Отсюда и разгадка парадокса, с которого мы начали: национальные опросы о питании опираются на самоотчёты – заведомо неточные, особенно для ультраобработанных продуктов. Чем удобнее и вкуснее еда, тем больше мы едим незаметно для себя и тем сильнее занижаем цифры в анкетах. Проблема не в том, что калории стали меньше иметь значение: промышленная еда изменила сам способ их потребления.
Теперь о том, что происходит, когда вы всё-таки едите меньше. Первые недели всё идёт хорошо: вес падает, появляется лёгкость. Но потом что-то ломается. Потеря веса замедляется или останавливается – при том же рационе; нарастают голод, усталость, ощущение холода. Организм не сломался: он делает именно то, к чему готовила его эволюция. При похудении скорость основного обмена снижается. Отчасти это закономерно – меньшее тело требует меньше энергии на поддержание; но снижение, как правило, превышает расчётное. Это явление называется метаболической адаптацией, или адаптивным термогенезом. Организм снижает активность щитовидной железы, сокращает спонтанную двигательную активность, наращивает выработку грелина – гормона голода. Ограничение калорий воспринимается как угроза выживанию, и в ответ организм отвечает слаженной защитной реакцией, вся цель которой – вернуть утраченный вес.
Особенно убедительно это подтвердило шестилетнее наблюдение за участниками шоу «Самый большой неудачник» – исследование Дарси Фотергилл, Кевина Холла и коллег, опубликованное в 2016 году. Участники сбросили огромный вес с помощью экстремальных диет и тренировок. Шесть лет спустя большинство его вернули, а обмен веществ так и не восстановился: они сжигали значительно меньше калорий в день, чем люди того же веса, никогда не худевшие. Тело упорно тянуло к прежней отметке, голод был неутолимым. Это не психология – это физиология: организм держится за свою точку равновесия. Длительное ограничение калорий порождает такое биологическое противодействие, с которым воля не справляется надолго.
Наверное, возникает вопрос: раз с едой всё так сложно – может, просто больше двигаться? Упражнения необходимы для здоровья: защищают сердце, укрепляют кости, улучшают чувствительность к инсулину, поднимают настроение. Но в отрыве от других мер они удивительно мало помогают похудеть – не потому что не сжигают калории (сжигают), а потому что тело компенсирует это так, как никто не предвидел. Херман Понцер изучал расход энергии в разных популяциях и обнаружил: люди, повышающие физическую активность, нередко неосознанно меньше двигаются в остальное время. Пробежка утром – и больше сидишь после обеда; или аппетит подстраивается под сожжённое. Организм стремится удержать суточный расход энергии в определённых рамках. Понцер назвал это моделью ограниченного суммарного расхода энергии: сверх определённого порога дополнительная нагрузка не увеличивает общие траты, а лишь перераспределяет, где и когда организм расходует энергию. Прибавьте к этому усиление голода от тренировок – особенно при уже имеющемся дефиците – и понятно, почему «меньше есть, больше двигаться» так часто проваливается, сколь бы логичным это ни звучало. Проблема не в лени: проблема в том, что модель предполагает пассивный обмен веществ, тогда как он адаптивный.
Почему же мы десятилетиями уверенно объясняли ожирение нехваткой самодисциплины? Отчасти – из-за устройства самой науки о питании. Значительная часть ранних данных получена из наблюдательных исследований, построенных на опросниках: «вспомните, что вы ели за прошедшую неделю». Инструмент заведомо неточный: люди занижают калорийность, особенно из перекусов и готовой еды, а люди с лишним весом занижают ещё сильнее. Вдобавок в таких исследованиях масса мешающих переменных: кто ест больше овощей, тот, как правило, и спортом занимается, и спит лучше, и не курит – разделить причину и корреляцию почти невозможно. Но простота модели «калории вошли – калории вышли» была соблазнительна. Она удобно ложилась в основу санитарных рекомендаций и возлагала ответственность на самого человека – что идеально вписывалось в устойчивое общественное убеждение о значимости самодисциплины. Крупные продовольственные корпорации оставались вне критики. Когда люди не могли похудеть, их не лечили лучше – их упрекали в недостаточном старании. Так биологическая реакция на изменившуюся среду была превращена в моральный провал; урон огромный: и для физического здоровья, и для психического, и для отношений людей с едой.
Если подсчёт калорий не работает, упражнения в одиночку не работают, а диеты запускают метаболическую адаптацию – что тогда? Ответ: сместить фокус с количества калорий на их качество и режим питания, на гормональную и метаболическую среду, которую вы создаёте. Первый сдвиг – скорее мировоззренческий, чем диетологический. Если цель – здоровье на десятилетия, а не образ в зеркале к лету, то качество пищи должно стоять на первом месте. Одно простое правило вбирает большую часть того, о чём говорит наука: не ешьте то, чего не было 100 лет назад. Ешьте то, что существует в природе, или то, что приготовлено из нескольких понятных ингредиентов. Длинный список с эмульгаторами, консервантами, усилителями вкуса и модифицированными крахмалами – это сигнал: не потому что эти вещества токсичны по отдельности, а потому что они выдают продукт, намеренно созданный так, чтобы его было легче переесть и труднее регулировать биологически.
Ультраобработанные продукты обходят нормальные механизмы насыщения: они мягче, быстрее поглощаются, менее сытны при равной калорийности и рассчитаны на то, чтобы есть их не задумываясь. Это не слабость характера – это предсказуемая биологическая реакция на промышленный дизайн еды. Крупные пищевые корпорации думают о прибыли, а не о вашем здоровье. Убрать эти продукты из рациона не значит считать калории: это значит убрать сами стимулы, провоцирующие переедание. Поэтому умение готовить – не бытовое хобби, а метаболический навык. Когда вы готовите сами, вы контролируете состав, структуру порции, содержание белка и клетчатки, темп еды. Люди, регулярно готовящие дома, питаются так, как того требует наша физиология, – изо дня в день, без всякой опоры на силу воли. Пожалуй, это один из самых действенных вкладов в долгую и здоровую жизнь, который только можно в себе развить.
Когда с качеством пищи всё наладилось, переходите к макронутриентам. Начните с белка: он насыщает сильнее всего, обладает наибольшим термическим эффектом (требует больше энергии на переваривание) и сохраняет мышечную массу при похудении – а значит, защищает скорость обмена веществ. Дополните рацион богатыми клетчаткой цельными продуктами: они замедляют пищеварение, стабилизируют уровень сахара в крови и дольше сохраняют чувство сытости. Ешьте в режимах, снижающих инсулиновую нагрузку: более длинные паузы между приёмами пищи, отказ от постоянных перекусов, при желании – интервальное питание. Эти стратегии работают не потому, что ломают биологию организма, а потому что следуют ей.
И не стоит недооценивать сон, стресс и циркадные ритмы. Плохой сон нарушает гормоны голода, усиливает тягу к высококалорийной еде и снижает чувствительность к инсулину. Хронический стресс повышает кортизол – он стимулирует отложение жира, особенно в области живота. Поздний ужин, когда организм уже перешёл в ночной режим и не ждёт пищи, сбивает метаболическую регуляцию. Всё это – реальные рычаги, влияющие на то, как организм распоряжается энергией. Калории, конечно, по-прежнему важны: длительный энергетический избыток приводит к набору веса. Но калории – это итог более глубоких биологических процессов, а не тот рычаг, за который стоит тянуть в первую очередь.
Модель «калории вошли – калории вышли» не ошибочна – она неполна. Она точно описывает термодинамику, но игнорирует гормональные, метаболические и поведенческие реалии современного человека. Ожирение – не провал арифметики и не слабость воли; это биологический ответ на конфликт между нашей эволюцией и современной средой: древняя физиология столкнулась с дешёвой, гиперпривлекательной, энергетически плотной едой, доступной круглосуточно. Ситуация ненормальная – и решение состоит не в том, чтобы стыдить людей за то, что они едят слишком много, а в том, чтобы понять, что породило эту проблему, и разбираться с ней осознанно.
Хочется верить, что когда-нибудь всему этому будут учить в медицинских вузах.
Витубинг - вид стриминга, при котором стример не показывает свою реальную внешность, однако использует вэб-камеру для управления анимированным аватаром. Аватар может быть как минималистичным (например, захватывать только открытие-закрытие рта и глаз), так и с трекингом всего тела, как motion capture в кинематографе. Впрочем, в этом посте не будет примеров того, как это выглядит - музыкальные клипы у них обычно нарисованы художниками-аниматорами по мотивам внешности аватара.
Короне – звезда второго поколения витуберш японского агентства Hololive – Hololive Gamers. Все члены этого поколения (Ookami Mio, Shirakami Fubuki, Nekomata Okayu и Inugami Korone) ещё активны и продолжают работать на Hololive. Мне лично Короне больше всего запомнилась её увлечением ретро-консолями – она часто стримит геймплей ретро-игр на старых приставках. Однако она весьма разносторонняя личность.
Порадовал усиленный бас в её версии - в оригинале жанр формально определён как японский поп, критики же считают, что это помесь спид-метала и евробита. Однако выведение басового арпеджио на передний план превратило эту песню в какое-нибудь хай-энерджи из 80-х.
Так звучал оригинальный трек в исполнении Аманю Матсуры 松浦亜弥. Вышел 4 июня 2003 года.
Канадская витуберша Фрогги, хотя известна уже давно (сначала как художница аватаров, а с 2021 года – непосредственно как витуберша), начала брать уроки вокала и записывать каверы лишь в прошлом году. Однако не зря её потянуло на музыку, ибо у неё есть то, чего не хватает многим современным артистам – уникальный сильный голос.
Помимо творчества, она известна как аутистка со справкой. Причём аутизм заподозрили только её зрители, когда она уже стала популярной, и отправили её обследоваться. Это ж насколько она была никому не нужна, что её явно ненормальное поведение не заметили ни родственники ни школа? Также подозревается довольно тяжёлый СДВГ. Выражается в неспособности концентрироваться на задаче более нескольких секунд, перемежающейся с полностью противоположным состоянием - гиперфокусом (полный игнор внешних раздражителей; тогда заткнуть её или отвлечь от выполнения задачи можно только силой). Возможно, из-за этого у неё не сформировались базовые школьные знания, и она не помнит, чтобы её классу это вообще преподавали. Например, она постоянно ошибается в простой арифметике, имеет неправильное представление о географии североамериканского континента (называет территории, занимаемые Канадой, США и Мексикой Северной, Центральной и Южной Америкой соответственно), не имеет представления о Южной Америке (думает, что Аргентина находятся рядом с Арменией, но не факт, что понимает, где находится Армения), и т.п. Как справедливо отметил её друг и коллега – витубер PapaMutt, хрен бы она выжила, если бы не нашла себя в стриминге.
Оригинальная песня была записана Gnarls Barkley для альбома St. Elsewhere в 2006 году. Топ 1 в чартах Великобритании и Топ-2 в США.
И ещё раз Фрогги
Мне этот стиль кажется знакомым: помимо вооруженного аутизма, Фрогги ещё и рекреационно употребляет мариванносодержащие продукты. А когда она сильно упорота, её рисовка деградирует до вот этого вот. Что забавно, в плане поведения трезвая и упоротая Фрогги не отличаются - её крыша уже приехала на конечную, дальше некуда.
Оригинал записан Jamiroquai 19 августа 1996 года. В своё время выиграл награду Video of the Year на MTV. У песни интересные депрессивные слова, довольно точно предсказывающие, как будет выглядеть мир в эпоху цифровизации - мир, в котором мы уже живём.
Обратно в японщину
От лежачего инвалида из бедной пуэрто-риканской семьи до женщины №1 твича, самой популярной стримерши в мире. Тоже девушка с непростой историей, которая буквально выдернула себя за волосы из болота, аки Мюнгхаузен. В старшей школе у неё развился иммунодефицит, и она быстро сгорела до состояния овоща. Она жила в стерильном пузыре, ибо в отсутствие иммунитета её могли убить любые условно безопасные инфекции. Ей нужны были частые переливания плазмы, дорогостоящее оборудование типа кислорода, не менее дорогостоящие препараты, в том числе сильные обезболивающие, из-за которых существенная часть её жизни прошла в изменённом сознании. В какой-то степени всё это нужно ей до сих пор, ибо американская медицина - тоже не волшебники, иммунодефицит пока неизлечим. До сих пор можно поймать её стримящей под лекарствами.
До кучи, однажды она чуть не умерла, неудачно чихнув – лопнуло ребро и воткнулось в лёгкое. Она провела в больнице около полугода из-за этого, и ещё долго была не в состоянии петь (мечтала стать оперной певицей). Другая проблема с лёгкими (или следствие того ядерного чиха, не помню уже) – микробактериальная инфекция. В отсутствие иммунитета подавить патогены можно только медикаментозно, а у родителей денег оставалось впритык, поэтому не всегда лекарства получалось вовремя купить, и айронмаус задыхалась, постоянно балансируя на грани жизни и смерти,
Несмотря на недееспособность, она не хотела быть обузой и пыталась найти удалённую работу, попутно заведя аккаунт на Твиче, чтобы стримить для друзей (скрываясь под аватаром мышедевочки, которая и дала ей творческий псевдоним) и общаться с ними в чате. Так она стала одной из первых англоязычных витуберш. Со временем круг "друзей" начал разрастаться, ибо стримы были не приватные, и заглянуть на трансляцию могли все желающие. Многим понравились её личностные качества,, и они остались. Так она постепенно обрела аудиторию и начала зарабатывать - напрямую с выплат Твича и с пожертвований неравнодушных. Помню, переломным моментом в её стримерской карьере стал донат на 5000 долларов от одного из зрителей, когда он увидел у неё целевой сбор на специальную кровать и просто покрыл всю сумму. Клип с этим моментом привлёк много людей. Знакомство с известным стримером и актёром озвучки Коннором Доугом (Уэлш по национальности, живёт в Японии) тоже сильно помогло, он стал проводить с ней много времени в компьютерных играх, тем самым разделяя с ней свою аудиторию и привлекая ещё больше неравнодушных. Затем её приняло в свои ряды витуберское агенство VShojo, которое до поры до времени было адекватным, но недавно схлопнулось - как раз из-за того, что CEO стырил деньги, привлечённые АйронМаус на благотворительность (500 миллионов долларов, вроде). Теперь она - инди-витуберша, всё ещё довольно популярная на Твиче.
Оригинал был записан Kanaria 2 августа 2020. Насколько я понимаю, Kanaria использует вокалоид для записи своих песен. Тем интереснее, что кавер на эту песню сделало много "живых" певцов.
Роз Чжан выиграла чемпионат U.S. Women's Amateur в 2020 году и турнир U.S. Girls' Junior в 2021 году. Она дважды стала чемпионкой NCAA Division I Championships (в 2022 и 2023 годах) – это первая такая победа в истории женского гольфа. Три года подряд (2020-2022) её признавали лучшей гольфисткой-любителем в мире. В апреле 2023 года она провела на первом месте мирового рейтинга любителей 141 неделю – рекорд в истории. После перехода в профессионалы Чжан сразу выиграла турнир на LPGA Tour, чего не случалось 72 года.
И теперь у неё есть ещё одно нишевое достижение – подобрать ти, не касаясь его. Во время удара ти удачно залетел ей в карман. Возможно, единственный такой задокументированный случай на просторах и профессионального гольфа и ютуб-гольфа.
Миф о том, что конкистадоры победили ацтеков благодаря лучшему оружию, восходит к популярной теории биогеографа Джареда Даймонда «ружья, микробы и сталь», которую он предложил в одноимённой книге 1997 года.
Книга Даймонда объясняла победу европейцев не генетическим или интеллектуальным превосходством, а географическими и природными факторами.
Популяризация триады, однако, привела к заметному искажению: аудитория
запомнила в первую очередь «ружья» и «сталь», тогда как сам Даймонд, равно как и
множество позднейших исследователей, особо подчёркивал катастрофическое значение инфекционных болезней. Испанское оружие и тактика, безусловно, внесли свой вклад, однако основная часть разрушений была произведена эпидемиями
европейских заболеваний: по некоторым оценкам, до 90 % коренного населения
Нового Света погибло от болезней, занесённых колонизаторами, – нередко ещё
прежде непосредственного контакта с ними.
Эпидемия оспы, обрушившаяся на империю мешиков в 1520–1521 годах, по-настоящему переломила ход противостояния. Вспышка началась, когда один из солдат экспедиции Панфило де Нарваэса, прибывшей к побережью Веракруса для ареста Кортеса, оказался носителем вируса; от него болезнь передалась коренному населению, а оттуда стремительно распространилась вглубь материка, добравшись до Теночтитлана к осени 1520 года. Среди коренного населения, никогда не сталкивавшегося с вирусом оспы, смертность оказалась беспрецедентной:
от трети до половины жителей Центральной Мексики погибло только в ходе первой
волны заражения, что подорвало социальную структуру, институт вождей и
боеспособность ацтекских армий. Когда Кортес начинал свою кампанию в 1519 году,
население Мексики насчитывало более тридцати миллионов человек; столетие спустя, после серии опустошительных эпидемий, от него осталось лишь от полутора до трёх миллионов.
Вместе с тем было бы грубейшим упрощением сводить крушение ацтекской державы к одним лишь микробам.
Не менее важную роль сыграла хрупкость самой имперской структуры. Ацтеки правили своими данниками гегемонически, через местных вождей, и их власть покоилась на восприятии военного превосходства мешиков как абсолютного и неоспоримого – а значит, была изначально нестабильной, уязвимой даже перед умеренным вызовом авторитету. Десятки подчинённых городов-государств, обложенных непомерной данью и обязанных поставлять пленников для ритуальных
жертвоприношений, испытывали глубокую ненависть к Теночтитлану.
Как засвидетельствовал Берналь Диас дель Кастильо, вожди окрестных городов –
например, Семпоалы – неоднократно жаловались Кортесу на непрекращающуюся потребность в жертвах. Особенно напряжёнными были отношения Тройственного союза с конфедерацией Тлашкалы, которую ацтеки не смогли покорить, но окружили со всех сторон, лишив доступа к торговым путям и соли, и вели против неё непрерывные «цветочные войны» – ритуализированные сражения, целью которых был захват пленников для жертвоприношений.
Когда Кортес высадился на побережье в апреле 1519 года, конкистадоры немедленно обнаружили готовых к сотрудничеству союзников из числа народов, жаждавших сбросить с себя бремя ацтекской дани и прекратить систематический захват соплеменников для заклания на алтарях Теночтитлана. Союз европейцев с
тотонаками и тлашкальтеками породил коалицию, которая в конечном счёте привела к уничтожению всей ацтекской империи: к началу финальной осады Теночтитлана в мае 1521 года войско Кортеса, по свидетельству Берналя Диаса, насчитывало более 800 испанцев и десятки тысяч союзных индейских воинов, причём общее число коренных ауксилариев за все три года кампании могло достигать двухсот тысяч человек. В испаноязычном мире преобладание индейских воинов в рядах экспедиции отразилось в поговорке, приведённой в статье Википедии об indios amigos: «la conquista la hicieron los indios» – «конкисту совершили индейцы». Таким образом, именно микроорганизмы – «невидимый союзник» конкистадоров, а не порох, – в сочетании с внутренними противоречиями империи обеспечили испанцам подлинное стратегическое преимущество.
Пожалуй, ни один артефакт Мезоамерики не демонстрирует несостоятельность мифа о технологическом превосходстве конкистадоров нагляднее, чем ацтекский стёганый доспех, известный как ичкауипильи.
Ичкауипильи (науатль: ichcahuīpīlli), обозначавшийся в испанских хрониках
заимствованным термином эскауипиль (escaupil), представлял собой мезоамериканский мягкий нательный доспех, конструктивно близкий к европейскому гамбезону, и изготавливался из плотно набитого нечёсаного хлопка, прошитого между двумя слоями ткани; само название, как отмечается
в специализированных энциклопедиях, складывалось из науатльских слов ichcatl –
«хлопок» – и huīpīlli – «рубаха». Росс Хассиг описывал ичкауипильи как
безрукавный жилет, облегающий торс, толщиной в полтора–два пальца –
достаточной, чтобы ни стрела, ни дротик из атлатля не могли пронзить
набивку, – а воины высокого ранга надевали его под парадный боевой костюм – тлавистльи.
Бернардино де Саагун в своих «Первичных меморандумах», послуживших основой для двенадцатитомного Флорентийского кодекса, зафиксировал простой способ изготовления ичкауипильи: нечёсаный хлопок заворачивался в ткань, к которой затем пришивался, а края обшивались кожей. Ряд колониальных источников сообщает, что готовое изделие вымачивалось в солёном рассоле и высушивалось, после чего кристаллизовавшаяся соль дополнительно упрочняла материал; впрочем, достоверность версии о засолке оспаривается, поскольку Гейтс полагает, что речь идёт о путанице между словами tab («соль») и tabb («связывать»), и хлопок был именно простёган, а не засолен. Русскоязычная «Википедия»
в статье об истории доспехов фиксирует, что ацтеки переняли технологию
стёганого хлопкового доспеха у индейцев майя, а костюмы были «стёганые, плотно
подогнанные, из слоёв ваты в два пальца толщиной».
Принцип защиты, заложенный в конструкцию ичкауипильи, разительно отличался
от логики металлического доспеха. Как подчёркивает Джон Поль в своей монографии для серии Osprey Military, стёганый хлопковый жилет был рассчитан не на остановку снаряда при ударе, а на поглощение его энергии. Многослойная стёганая структура рассеивала кинетическую энергию по обширной площади ткани, а не концентрировала её в одной точке, – именно принцип послойного рассеивания роднит ичкауипильи с современными баллистическими жилетами
мягкого типа.
По своим защитным свойствам мезоамериканский доспех оказался
функционально близок к европейскому гамбезону – стёганому льняному или
хлопковому жилету, применявшемуся как самостоятельная защита либо в качестве
подкладки под кольчугу; однако более плотная набивка и, возможно, обработка
рассолом делали ичкауипильи особенно пригодным для амортизации рубящих ударов широкого обсидианового оружия, характерного для мезоамериканского стиля боя. Европейский аналог, предназначенный для самостоятельного ношения, нередко содержал до восемнадцати, а по некоторым сведениям – до тридцати слоёв хлопка, льна или шерсти, демонстрируя поразительное конструктивное сходство с современной бронезащитой.
Широкое бытование ичкауипильи объяснялось не только его защитными
качествами, но и функциональной адаптированностью к условиям Мезоамерики.
Ичкауипильи выполнял сразу несколько задач: обеспечивал амортизацию ударного воздействия дубин и палиц, ослаблял рубящие удары макуауитля – деревянной палицы с вмонтированными обсидиановыми лезвиями – и останавливал
стрелы и дротики.
Набивка из последовательных слоёв спрессованного хлопка
прошивалась ромбовидным узором; рядовые воины надевали ичкауипильи
непосредственно на тело, тогда как наиболее опытные бойцы, в особенности члены
орденов воинов-Орлов и воинов-Ягуаров, носили его в сочетании с полным боевым костюмом тлауицтли. Подавляющее большинство образцов представляло собой безрукавный жилет, прикрывавший корпус до бёдер, однако существовали и варианты с рукавами, и удлинённые сюрко, защищавшие тело воина вплоть до колен. Необходимо, впрочем, сделать существенную оговорку: вопрос о массовости ношения ичкауипильи остаётся дискуссионным. Как убедительно показывает независимый исследователь на портале «Мир индейцев», рядовые жители-масеуитли у ацтеков не имели права носить хлопковые одежды под страхом немедленной смерти, а следовательно, основной контингент армии мог быть лишён доспехов – исключение составляли лишь воины, захватившие четырёх-пятерых пленных и получившие статус текиуаке. Тезис о привилегированности хлопкового доспеха подтверждают и результаты экспериментальной археологии: в обществе мешиков щит носили практически все воины, тогда как ичкауипильи оставался привилегией бойцов, продемонстрировавших исключительные боевые навыки.
Испанские хронисты, чьи свидетельства дошли до нас в колониальных кодексах, неоднократно выражали удивление эффективностью хлопкового доспеха. Испанская глосса к иллюстрации в Кодексе Ватиканус А прямо указывала, что завоеватели признали ацтекскую защиту превосходящей собственную, ибо она выдерживала стрелы, способные пронзить прочнейшую кольчугу и даже некоторые кирасы. Для понимания столь необычной на первый взгляд устойчивости необходимо учитывать баллистические характеристики огнестрельного оружия эпохи конкисты. Аркебуза являлась оружием с фитильным замком и невысокой начальной скоростью пули, перезарядка которого при наилучших условиях занимала от двадцати секунд до минуты. Свинцовые пули ранних аркебуз были значительно крупнее современных, однако начальная скорость и, следовательно, пробивная способность пороховых зарядов оставались несопоставимо ниже: по описанию экспериментальной реконструкции на ресурсе Frontier Partisans, дульная скорость аркебузы составляла порядка 1400–1600 футов в секунду при калибре около .62, что приблизительно соответствовало баллистике патрона .44 Magnum. Научная работа польских исследователей, посвящённая баллистическому анализу аркебуз XVI века, подтверждает, что кинетическая энергия снаряда снижалась до 30 % от начальной уже на дистанции в 250 метров. В условиях, в которых из каждых ста аркебузных выстрелов с расстояния в сто метров в цель попадали лишь единицы, мягкий многослойный доспех, рассеивающий энергию удара по обширной поверхности, обеспечивал вполне удовлетворительный уровень защиты.
Дротики атлатля с особенной лёгкостью пронзали европейскую кольчугу, тогда
как ичкауипильи оказывался настолько эффективным в остановке стрел и дротиков, что испанские солдаты зачастую избавлялись от собственного тяжёлого пластинчатого доспеха – неудобного в условиях влажного мексиканского климата и подверженного коррозии.
Как сообщает энциклопедия World History Encyclopedia, многие конкистадоры без колебаний перенимали местные стёганые куртки из хлопка или волокна магея, вымоченные в солёном растворе, поскольку они достаточно надёжно останавливали стрелы. Берналь Диас дель Кастильо засвидетельствовал, что испанцы освоили практику ношения хлопковых доспехов ещё до прибытия на материк: находясь на Кубе, они наделали себе хорошо набитых хлопковых доспехов, «совершенно необходимых при сражении с индейцами». Дефицит стального снаряжения и сугубо практические соображения побудили конкистадоров стремительно перенять местную технологию; в Мексике Кортес распорядился изготовить стёганые хлопковые куртки для своих солдат, скопировав стандартный ацтекский нательный доспех. Историк военного дела Джон Ф. Гилмартин в своём исследовании о развитии аркебузы и мушкета отмечал, что, за исключением шлемов, конкистадоры по большей части отказались от стального доспеха в пользу стёганых защитных одежд из холста или хлопка, подражая практике коренного населения. Пехотинцы, которые не могли позволить себе конное снаряжение с полным латным облачением, нередко полностью переходили на местные доспехи, сохраняя из европейского комплекта лишь шлем; сочетание хлопкового панциря и стального шлема представляло собой личный выбор каждого бойца.
Блог Pints of History справедливо задаётся риторическим вопросом: если сталь давала испанцам столь несомненное преимущество, почему же столь многие конкистадоры предпочли ей ацтекский хлопок?
Не стоит, впрочем, романтизировать стёганый хлопковый доспех: у него
имелись очевидные уязвимости. Мечи и колющее оружие хорошо пробивали хлопковую броню, а арбалетные болты часто проходили насквозь. Современные экспериментально-археологические проекты подтверждают как достоинства, так и ограничения стёганой хлопковой защиты. В рамках студенческого исследования в Университете штата Нью-Йорк в Потсдаме были воссозданы четыре образца ичкауипильи из нечёсаного хлопка, которые подвергались обстрелу дротиками атлатля, стрелами с обсидиановыми наконечниками и крупнокалиберными пулями, а повреждения анализировались по глубине проникновения и характеру деформации баллистического геля. Ещё более детальный эксперимент 2024 года, выполненный исследователем Аннабеллой Гарсией в формате магистерской диссертации, продемонстрировал неожиданный результат: вариант доспеха, украшенный индюшачьими перьями поверх хлопкового слоя, показал статистически значимое снижение глубины и диаметра пробоин по сравнению с простым хлопковым образцом, – перья, по-видимому, способствовали отклонению и рассеиванию энергии удара, что заставляет переосмыслить роль «декоративных» элементов ацтекского воинского облачения.
Хлопковая броня ацтеков и её поразительная конкурентоспособность по отношению к европейским металлическим аналогам наглядно свидетельствуют: технологическое превосходство Старого Света над цивилизациями Нового вовсе не было столь безоговорочным, каким его принято изображать.Ацтекскую империю сокрушили не пушки и не испанская сталь, а болезни, к которым коренное население не имело ни малейшего иммунитета, и десятки тысяч индейских воинов, увидевших в пришельцах шанс избавиться от ненавистного ацтекского гнёта; ичкауипильи же выступает одновременно памятником инженерной изобретательности мешиков и немым укором упрощённым объяснениям конкисты.
Идебю подкинул шортс с ютуб-канала History of Everything Podcast Стивена и Габби Бэлл.
Таки шолом!
Ощущение, что я там гуляла во время рабочих перерывов. На ваське же?
Какая классная иллюстрация) реально и Шагал и Булычев)) а еще меня терзают смутные сомнения, что я узнаю руку автора)))