Интересное и редкое явление, заключающееся в том, что гласные в слове уподобляются по одному фонетическому признаку. Тут я опять буду ссылаться на свой "любимый" МФА.
Есть у нас, значит, гласные звуки. У каждого из них есть своё положение в табличке.
Здесь отображено, как двигается наш язык при произнесении звука. Есть ряд (передний, средний, задний), есть подъём (верхний, средний, нижний).
То есть, если мы произносим гласный верхнего подъёма, язык поднимется к нёбу.
Подъём гласных
Если гласный заднего ряда, то язык отодвинется вглубь рта.
Это немного теории, а теперь к сути.
Сингармонизм мало в каких языках встречается, для нас это вообще нечто далёкое. В основном он присущ агглютинативным языкам. Лично я про него узнала, когда занималась венгерским, но встречается это явление также в финском, многих тюркских и в каких-то совсем малоизвестных типа некоторых африканских.
Если объяснять простыми словами, то при сингармонизме все гласные в одном слове должны быть одного ряда или подъёма.
Вот, например, гласные финского языка:
Казалось бы, при чём здесь...
Финский сингармонизм делит гласные по ряду. Передние и задние НЕ могут быть в одном слове, средние могут быть в любом.
Пример из Википедии:
talo («дом») — talossa («в доме»);
metsä («лес») — metsässä («в лесу»).
Видите, окончание изменяется в зависимости от того, какие в слове гласные. И да, финский немножко флективный, поэтому в нём есть окончания.
В венгерском схема точно такая же.
Ещё пример с красивыми длинными словами:
barnulásotokról
zöldülésetekről
Последний гласный (который в суффиксе) тоже изменился из-за ряда гласных в основном слове.
В тюркских языках я уже не очень шарю, но тоже попробую что-то сказать.
Казахи есть? Вы когда-нибудь замечали, что у вас сингармонизм по ряду гласных и даже по звонкости согласных?!
В турецком и киргизском так же.
Но тут же везде сингармонизм гласных по ряду. А есть ли по подъёму?
Да, в тибетском есть. Это территория неведомых мне знаний, о тибетском я не знаю ровно ничего. Но как мне нагуглилось, там слова какие-то короткие, хз, насколько актуальна гармония гласных внутри слов.
Фундаментальная хуйня мироздания, спрятанная в переплете.
Нулевая страница. Это не титульный лист, где всё чинно и благородно: автор, издательство, год и срок годности. И не аннотация, где тебе впаривают суть, которая не суть. Нет. Это порог. Задний проход. Чёрный ход в книгу. Это та самая дверь, которую никто не открывает, потому что она замаскирована под стену. На ней может быть ничего. Абсолютная белизна или чернота...
Или какая-нибудь ебучая маркировка типографии, вроде «Цех №3, смена Петрова». Или цитата, которая не относится ни к чему, например: «Снег в пустыне идёт только по вторникам», или «Хранить в холодильнмке».
Эта страница — намёк. Она шепчет: «Слышь, алё, всё, что ты прочтёшь дальше — это уже интерпретация. А вот это... это до. Это реальность книги без книги. Почувствуй саванну пустоты перед тем, как впустить сюда всех этих персонажей и их выебоны».
Нулевое слово. Это вообще пиздец. Его не существует в тексте. Оно не первое, не последнее. Оно — потенция. Виртуальный оргазм мысли, который случился в голове автора за миг до того, как он написал «В»... или «Однажды»... или «Блять».
Нулевое слово — это «...». Это пауза. Вздох. Стук сердца в тишине кабинета, когда палец уже завис над клавишей, но ещё не ударил по ней. Это все возможные слова, свёрнутые в сингулярность. Это Большой Взрыв повествования, сжатый в точку с бесконечной плотностью. Оно содержит в себе всю книгу: и завязку, и кульсинацию, и ебучую мораль в конце. Но в виде нерасщеплённого атома.
И вот, блять, когда ты берёшь книгу в руки, ты проходишь мимо этого. Ты смотришь на обложку, листаешь нулевую страницу, не видя её, и влетаешь в историю на полном ходу, как в чужую квартиру с пинка. А всё самое важное — тот самый порог между небытием и бытием, та самая квинтэссенция творения — остаётся за кадром. Потому что искусство — это не только то, что создано. Это и то, что едва не было создано.
Нулевая страница и нулевое слово — это памятник всем тем мыслям, которые так и не стали текстом. Это призраки всех возможных книг, которые могли бы быть, но не стали. И в этом их абсолютная, блять, космическая, никчёмная и прекрасная хуёвость.
Одна из немаловажных вещей, за которой я еду в Питер - пожрать вкусной выпечки. Дело в том, что выпечка у нас в городе исключительно убогая. Есть буквально пара мест, элитных, где за овердохрена денег можно заказать неплохой или даже хороший десерт. Поэтому я совершенно честно говорю, что не люблю выпечку. Ем её только там, где она вкусная, а это крайне редко. Но только не в Питере, потому что там можно рандомно зайти в любую пекарню, ткнуть в любую позицию, и с вероятностью 10% не прогадаешь!
Вот тут прогадала: купила ради инстаграмности (а инстаграма-то у меня и нет, зачем спрашивается купила?), оказалось на мой вкус невкусно. Ну, пусть будет для привлечения внимания.
Во многих пекарнях продаются трюфели, совершенно сказочные
Брауни, на мой взгляд слишком сладкий, зато с грецкими орехами, сочетание - огонь
Если запить литром кофе, то норм )
Самое офигенное - это пекарни Вольчека. Их по городу очень много, там продаётся самый вкусный зерновой хлеб и разные всякие булки и тортики. Очень бюджетно при этом
Мой любимый шоколадный чизкейк и тыквенный флан (это не порции такие маленькие, это я располовинила каждую порцию, чтобы за одну кружку кофе сожрать и то, и другое, и ещё бутерброд с сыром )
Они не очень комфортны в плане посидеть - мест мало, руки помыть негде. И кофе там невкусный! Поэтому обычно мы там закупали несколько коробок всякого вкусного, и уже дома дрипали кофе
И лопали пироженки. У нас было не хуже чем в кафе - сидишь на окошке и любуешься на Кронверский проспект.
А тут вкусный кофе, очень, но территориально не очень удобно, только один раз туда попали.
Эта штучка на тарелке называется калитка )
Мы конечно не одной выпечкой питались, просто другую еду я что-то не стала фотографировать ) Но наелась я её на долгое время вперёд. До следующей поездки в Питер наверно )
Утро начинается с диалога с самим собой, но больше всё таки монолога...
А чего бы ей, блять, не быть голой?
Ты на календарь посмотри, нахуй.
Ноябырь на дворе, ноябрь на носу, а в некоторых частях этой чудесой страны уже и декабрь дышит в затылок, местами перманентный январь.... Солнце — редкость, световой день — как предсмертная агония, чахнет и скукоживается на глазах.
Холод, блять, пробирающий до костей. И я спрашиваю, почему береза голая?
Да потому что она не ебнутая, вот почему. Это стратегия, древняя как хуй мамонта, проверенная миллионами зим. Лист — это ведь не просто украшение, это фабрика по производству еды. Но для работы этой фабрике нужно солнце, много солнца, и тепло.
А где нахуй солнце и тепло в ноябре? Их нет. Значит, фабрика становится убыточной как автоваз. Лист испаряет воду, а добыть новую из промерзшей земли — пиздец какой труд. Это как пытаться сосать сок из камня. Проще, блять, закрыть лавочку. Сбросить этот балласт, эти ненужные теперь лопухи, которые только тянут из тебя последние соки.
И вот она стоит, голая, стыдоба ёбаная. Но это не голая, это — экономная. Это — бережливая. Она все соски, все силы, что накопит за короткое лето, бережно хранит в корнях, в стволе, в ветках. Консервирует до лучших времен. Она не будет, как какой-нибудь ебаный дуб-упрямец, держать свои бурые листья до последнего, трепаться ими на ветру, как последний нищий.
Нет. Она все просчитала. Она голая, потому что она умная (Дамы Лиспублики - анука покажите, что вы умные*). Она голая, потому что она готовится. Готовится выживать, блять. Молча, стоически, без истерик.
Зато весной, когда этот ебучий холод отступит, она первой, одна из самых первых, запустит эти свои нежные, липкие, зеленые почки и снова оденется в свою трепетную шелестящую листву.
А пока — пусть будет голая. В этом ее сила. В этом ее долгая, ебучая, многолетняя жизнь.
А мож и ты порисовакать придёшь, а?
Тем временем смотрю на свою машинку на рисунке...