Сограждане, как показала жизнь, детектив начинает становиться в прямом смысле общественным. В связи с этим -- сегодня подарок самым активным генераторам идей: @Kukabara и @kimpokom -- внеплановый отрывок. Тут вам и Кирюха, и Штрудель, и прочие.
Обратите внимание: вчерашняя болтовня частично вписана в текст. Остальное потом, по ходу дела.
Если заметите ошибку - пишите. Текст сырой, еще не вычитан. Из-под пера, так сказать.
(у меня ощущение, что мы пишем комедию, а не детектив)
Итак, сегодня действующие лица (не буду подчеркивать лень сегодня):
@moortnelis —
Ана, турист
@Kukabara — Иоанка
Болбочана
@vervolph — Штефан Бурча мэр
@kimpokom — Василе
Апостол, староста деревни
@Brainy — Тони Думитраке, скульптор деревенский
@Colonel_Brom —
Думитру Апостол, полицейский
@etoshtrudel — Каталина Урсу повариха в
отеле
" — Смотри! — дернула Ану за рукав Мирэ.
Иоанка, видимо, почувствовав заминку мэра, уже лезла на трибуну. Ее спутник, Василе, попытался ее догнать, но не успел: Иоанка уже стояла на самом верху и отодвигала мэра от микрофона. Микрофон срочно издал душераздирающие звуки. Толпа у фонтана охнула и повернулась к трибуне.
Иоанка немного качнулась, отпустила микрофон и простерла руки к толпе. Мэр отшатнулся, наступил на кого-то сзади, на трибуне за спиной новоявленного оратора произошли спонтанные перестановки, кто-то взвизгнул. Санду, помощница мэра, пыталась дотянуться до Иоанки, но ту не волновала все эта мелочная возня. Иоанка хотела сказать речь:
— Дорогие! Родные мои! — они поискала кого-то в толпе, нашла и помахала руками, попрыгала на шаткой трибуне, вызвав новые вскрики и волнение. — Я так хочу!.. Чтобы мы все!.. Никогда! — завершила она речь, почти рыдая, и послала толпе воздушный поцелуй.
Кто-то потянул ее за пальто, она вырвалась и снова схватилась за микрофон:
— А если… — она грозно погрозила толпе кулачком, — …или ни у кого… — она громко всхлипнула на всю площадь, — …то я вам клянусь: собственными руками! И вообще! — она простерла руку к каменному цветку — Пусть горит! И сияет!.. Да здравствует… — она запнулась и снова поискала кого-то в толпе, — …Т-тони! — И Иоанка вдруг запела...
Толпа радостно зашумела и захлопала, кто-то подхватил песню, Тони схватили на руки и пару раз бросили в воздух, потом оставили в покое и снова запели.
— Это они гимн что ли местный поют? — удивилась Мирэ.
— А что, и поют, что тут такого. Помню, мы в университете тоже иногда пели гимн.
Иоанка в экстазе развернулась и от избытка чувств упала на грудь остолбеневшего мэра. Тут же появился обвешанный фотоаппаратами молодой вертлявый человек, видимо, корреспондент местной газеты, и защелкал затвором. Иоанка между тем схватила дорогущий шелково-кашемировый шейный платок мэра и вытерла им нос.
Ситуацию спас кто-то из мэрии, ему удалось-таки отодвинуть Иоанку от микрофона и объявить:
— Дорогие горожане, прошу всех к фонтану, сейчас произойдет торжественный запуск фонтана. Грегоре, давай воду!
Василе таки снял Иоанку с трибуны и потащил куда-то в сторону. Граждане снова дружно повернулись к фонтану.
— Вот дуреха, надо же, и понесло ее на эту трибуну, правда? Здравствуйте, девочки, вы тоже тут? — сказал знакомый голос.
Рядом стояла повариха Каталина с большой, но уже пустой корзиной.
— А я тут яйца привозила на продажу. Мы с Василе и Иоанкой приехали. Мы еще рано утром приехали, — тараторила она. — А вы приходите сегодня вечером в кафе в деревне, — вдруг перешла на шепот Каталина. — Я вам кое-что расскажу… Вы же не знаете, наверное… Только я и знаю. Ну, еще Драгос… А в отеле нельзя говорить, нам запретили!
Каталина огляделась и непонятно добавила:
— Этот Думитру такой… — она поджала губы, — …такой противный! Много о себе думает!
Каталина улыбнулась и пошла с площади вон.
— Кто такой этот Думитру? — спросила Ана.
— Представления не имею. Идем, сейчас самое главное начнется, — поторопила Мирэ.
Как она была права…
Горожане и гости, туристы и официальные представители средств массовой информации сосредоточились вокруг чаши фонтана и ждали пуска воды. Ана с Мирэ тоже пробрались поближе и теперь стояли в толпе зевак.
— Это ему повезло, что сегодня не мороз, — говорил один.
— Да он не замечает, что за спиной у него происходит, вот и наступление зимы не заметил! — хохотнул другой.
— Да он просто упертый! Говорили ему — весной откроем, как раз к празднику птиц, так нет — все равно настырно танком прет открывать фонтан! Ну, посмотрим, что получится. Как бы трубы потом не разморозило — будет тогда вам фонтан!
Что-то зашипело. Толпа смолкла и уставилась внутрь чаши.
Шипение усилилось и первые ряды увидели клубы пара, а потом из центра цветка забил фонтан… Клубы пара поплыли над чашей.
— Горячая что ли? — неуверенно предположили в толпе.
— Точно! Горячая! Это чтобы трубы в такой мороз не померзли, — резонно согласились с ним.
— Да какие морозы, сегодня плюс три обещали!
Спор продолжался, чаша понемногу заполнялась, пар клубился.
— Это так и было задумано, или что-то сломалось? — спросила Ана стоявшего рядом мужичка.
Мужичок сокрушенно покачал головой и ничего не ответил.
С противоположной стороны чаши кто-то уверенно растолкал зевак и перекинул ногу через бетонный край.
Это была Иоанка. Она еще секунду поотбивалась от сомневающихся в необходимости купания граждан и плюхнулась в горячую воду. Толпа охнула…
— Господи, она же ошпарится! — заверещала баба.
- Немедленно удалите гражданку из фонтана! — строго произнес голос в микрофон.
А Иоанка не обращала внимания на инсинуации и весело плясала в воде, подставляя свое круглое и счастливое лицо под теплые струи воды. Ее мягкая длинная юбка цветком колыхалась на поверхности.
— Чертовка, а? — одобрительно сказал кто-то из мужиков.
— Ну, не кипяток вода-то, — зачем-то уточнил другой мужик. — Оно и правильно, а то бы ошпарилась баба-то…
К краю чаши пробился полицейский в форме. Перекинул было ногу через край… и остановился. Огляделся, снова перекинул ногу и снова не полез. А стал ругаться и требовать, чтоб Иоанка немедленно покинула объект. А она только вертела головой и плясала.
— Давайте, лезьте сюда, тут же классно! - орала она зевакам, но никто не осмелился повторить ее подвиг.
— Ни фига она накидалась, — почти восхищенно прошептала Мирэ. — Как она домой-то теперь! Мокрая…
— Ничего, ее этот… который с ней, довезет. В машине тепло, — успокоила Ана. — Это если ее в полицию не заберут: смотри, еще один подошел.
И вправду, к первому полицейскому подошел второй…
— Это не тот?.. Это он, — уверенно кивнула Мирэ. — Этот, который нас допрашивал…
И действительно: у чаши стоял тот самый представитель власти, который накануне был в отеле и производил дознание. Как его там звал?
— …Я не помню, как его зовут.
— Да какая разница, как его зовут. Мне интересно, где тот, который с ней приехал? Почему он ее не уведет? Ее же заберут! Пошли, может, успеем, — и Ана, расталкивая зевак, стала пробираться к самой воде.
— Иоанка, вылазь! Вылазь скорее, — закричала она, протягивая руку мятежной селянке. — Там полиция!
Иоанка на секунду притормозила, глянула в ту сторону, куда показывала Ана и… радостно поплыла в сторону полицейских.
— Она с ума что ли сошла? — недоумевала Ана.
Иоанка между тем добралась до края и кинулась обниматься с дознавателем — полицейским инспектором…
— Думитру Апостол его зовут! — вдруг вспомнила Мирэ.
— И этого, кажется, тоже Апостол, — кивнула Ана на спутника Иоанки, который, наконец, присоединился к всеобщему хаосу и теперь что-то объяснял полицейским, оттесняя уже вытащенную из воды Иоанку себе за спину.
— Да мало ли, — отмахнулась Мирэ, — вон у моей бабушки в деревне штук восемь Григорашей, и ничего, живут как-то и не путаются.
Видимо, двум Апостолам удалось договориться, потому что тот, который привез Иоанку, потащил ее с площади в сторону переулка, а второй что-то наставительно разъяснял первому полицейскому.
Над площадью грянула музыка из динамиков. И всех пригласили выпить бесплатного чаю с кренделем, но только тем, кто будет участвовать в конкурсах и получит жетон.
— Будем участвовать? — спросила Мирэ, с сомнением глядя на активистов, зазывавших участников на игрища.
— Не, я не люблю все эти соревнования. Пошли уж гулять по достопримечательностям, — храбро предложила Ана. — Вон там, на углу как раз будка с экскурсиями, там и спросим, есть ли сегодня тур. Идем."
