Зонд «Розетта» в конце 2014 года подлетел к комете и выпустил спускаемый аппарат "Филы", который успешно прикометился, нашел там воду, аминокислоты и наделал фоточек.
У кометы такая странная форма, потому что она образовалась в результате слияния двух небесных тел. Ось вращения кометы проходит через узкий перешеек, соединяющий между собой ее части.
Я из этого места уже показывала насекомых и лягух, теперь покажу котов :D
Отсюда ещё потом будет пару постов, иначе это будет просто огромная куча фоток, листать которые аж заебёт. А мож и так заебёт. Ну да похуй, всё равно будет))
Кароч место, куда мы ездили чтоб попробовать букашек на вкус. Там куча котов. Вот прям везде.
Даж знаки стоят
Вот, например, мы зашли в тот ресторанчик
Я как не кошатник, есесна, видела шерсть повсюду. И как-то это странно, ну типа еда и шерсть... Но людям нравится. Хуйсним.
Везде миски
Всякие домики
Вольеров там тоже много стояло для котов, видать у каждого свой или как о_О
Этого Уголёк зовут. Это мне эта девочка сказала :) Она там с мамой на работе была
При нас там принесли двух бельчат. Как потом мне сказали, белку-маму сбила машина и бельчата сутки уже были одни. Мужчина какой-то их сгрёб и повёз сначала в какой-то центр с животными, но там их не взяли и он привёз их сюда вот.
Их разместили в домике, где не так давно у них жили шиншиллы, которых отдали.
Ну и в целом мне сказали, что котов им просто подбрасывают. Котят тоже, но их ещё получается раздать, а вот взрослых брать никто особо не хочет, так они и остаются жить на их территории. Сказали, что строят "кошкин дом" сейчас, что бы оно ни значило.
Когда речь заходит о губительном воздействии радиации, обычно представляют прямой удар по ДНК: невидимый луч проходит через тело, попадает в генетический код и что-то в нем ломает.
И хотя такой сценарий звучит упрощенно, по сути он действительно возможен. Однако в живой клетке радиация часто действует обходным путем: выбивает электроны из молекул воды, которой в клетке очень много, и запускает ее радиолиз. В результате образуются свободные радикалы — крайне активные частицы, которые легко вступают в химические реакции. Именно эти радикалы атакуют молекулы внутри клетки, включая ДНК.
Вода как источник повреждений
Среди таких частиц особенно важны гидроксильные радикалы — химически активные фрагменты, которые образуются при радиолизе воды. Они существуют очень недолго, но за это время способны повредить близлежащие молекулы. Если такой радикал возникает рядом с ДНК, он может изменить ее основания, нарушить структуру сахарофосфатного остова (каркаса) или привести к разрыву цепи.
Если происходит одинарный разрыв, клетка обычно способна справиться с этой проблемой за счет систем репарации — молекулярных механизмов, которые находят повреждение и восстанавливают структуру генетического материала.
А вот двойные разрывы опаснее: в этом случае повреждаются обе цепи ДНК, и клетке становится намного сложнее правильно восстановить исходную последовательность. Из-за этого ремонт может пройти с ошибками, которые способны привести к мутациям.
Кроме того, если повреждений слишком много, клетка может погибнуть или запустить программу самоуничтожения — апоптоз. Для организма это безопаснее, чем сохранять клетку с поврежденной ДНК. Объясняется это просто: если такая клетка выживет и продолжит делиться, ошибки могут закрепиться в дочерних клетках, что со временем повышает риск опухолевого роста.
Почему одни клетки страдают сильнее других
Радиация особенно сильно действует на быстро делящиеся ткани. Клетки костного мозга, слизистой кишечника, кожи и половой системы активно обновляются, часто проходят через деление и наиболее чувствительны к повреждениям ДНК. Если ошибка возникает перед делением или в процессе копирования генетического материала, она с большей вероятностью может быть передана дочерним клеткам и закрепиться в новой клеточной линии.
Медленнее делящиеся клетки, например нервные и мышечные, обычно менее чувствительны к радиации. Но это не значит, что они полностью защищены: при больших дозах повреждаются и они.
Системы репарации ДНК работают постоянно и исправляют огромное количество повреждений ежесекундно. Но если поломок становится слишком много или восстановление проходит неправильно, опасные для жизни последствия могут проявиться позже — от гибели отдельных клеток до повышенного риска мутаций и рака.
На первый взгляд гибель отдельных клеток может показаться чем-то безобидным: организм постоянно теряет и заменяет их. Однако проблема в масштабе. Радиация способна повреждать клетки в огромном количестве.
Если массово начинают гибнуть клетки костного мозга, нарушается кроветворение и падает защита от инфекций. Если страдают клетки слизистой кишечника, начинаются тяжелые нарушения пищеварения и резко возрастает риск воспаления.
Поэтому радиация опасна не только мутациями, но и прямым разрушением тканей, которые должны постоянно обновляться.
В верхней левой части расположена гигантская спиральная галактика с перемычкой NGC 6872. Её размер составляет около 500 000 световых лет в поперечнике, что примерно в пять раз больше Млечного Пути. Она находится в южном созвездии Павлин на расстоянии около 200 миллионов световых лет.
Её вытянутая форма обусловлена взаимодействием с меньшей галактикой IC 4970. На снимке последняя видна вблизи ядра NGC 6872.
Директор Городского театра Стрижов, его старинный друг, позвонил ему лично.
Это само по себе было красноречиво.
— Он тебя знает? — спросила Варвара, его племянница, пока они поднимались по мраморной лестнице.
— Мы пересекались на одном деле в восемьдесят восьмом году, — сказал он Варваре, которая не отрывалась от телефона. — Украденные билеты, ничего интересного.
— И поэтому он решил, что ты справишься с диадемой примадонны? Несмотря на то, что я официально веду это дело?
— Авторитет, деточка, авторитет. Старый конь борозды не испортит, пусть я и старый сутулый пёс.
— Ой, опять ты на себя наговариваешь, дядя, — буркнула Варвара, тоном человека, который думает совсем другое и убрала телефон. — Ты пришёл как консультант, договорились?
— Разумеется. Куда мне до молодежи со смартфоном, — улыбнулся Аристарх.
* * *
В протоколе значилось, что в антракте из гримёрки Эльвиры Казанцевой исчезла фамильная диадема. Замок цел. Из персонала в коридоре видели тенора Облонского и костюмершу Риту. Директор Стрижов запер гримёрку лично перед вторым актом и с тех пор не отходил от сцены.
Варвара опросила всех троих за двадцать минут. Полковник стоял у стены и молчал, как и было оговорено.
— Облонский, — сказала Варвара, выйдя в коридор. — Был у неё перед антрактом, нервничает, на вопрос о диадеме ответил на полсекунды позже, чем надо.
— Интересно, — сказал полковник.
— Что — интересно?
— Ничего. Продолжай.
Варвара прищурилась.
— Ты уже что-то понял?
— Ты ведёшь дело.
— Дядя.
Полковник вздохнул — медленно, с чувством, как человек, которого вынуждают портить педагогический момент.
— Костюмерша Рита. Что она делала в коридоре?
— Несла костюм для третьего акта.
— В антракте?
Варвара открыла рот. Закрыла.
— Костюмы готовят заранее, — сказала она, но уже без прежней уверенности.
— Обычно — да, — согласился полковник и отвернулся к окну с таким видом, будто его чрезвычайно интересует театральный двор.
* * *
Полковник остановился у порога и несколько секунд просто стоял.
— Ты думаешь это поможет? — Спросила Варвара.
— Почему нет? — ответил он, сделав глубокий вдох.
В нос сразу ударили запахи пудры, мускуса и свежего лака для ногтей. Чуть позже проступили розы — от поклонника, три дня как срезанные. Потом пудра — «Коко», оригинал. Духи — что-то с мускусом, нанесено второпях, поверх другого запаха. Под этим всем был совсем слабый запах табака. Дорогого, трубочного.
Полковник открыл глаза.
— Директор курит трубку?
— Понятия не имею, — сказала Варвара уже листая что-то в телефоне. — Да. Его профиль в соцсети пестрит фотографиями. Он с трубкой на каждом корпоративе.
— Он был здесь не только когда запирал дверь.
— Это ещё ничего не доказывает.
— Разумеется, — согласился полковник и двинулся к гримировальному столику.
Диадема стояла здесь — это было видно по отпечатку в бархатной подставке. Рядом лежала записка от поклонника к розам. Полковник понюхал записку, потом конверт. Варвара наблюдала с видом человека, который дал себе слово не комментировать.
Слово держалось ровно десять секунд.
— И что говорит конверт?
— Что поклонник — тенор Облонский. — Полковник положил конверт на место. — И что он очень старался, чтобы так не казалось.
* * *
Тенор Облонский оказался человеком с чудесным голосом и крайне неудачным выбором одеколона — того самого мускусного, которым за полчаса до этого пропиталась вся гримёрка Казанцевой.
— Вы были у неё перед вторым актом, — сказал полковник.
— Я заходил пожелать удачи, — сказал Облонский с достоинством. — Это наша местная традиция.
— Диадему брали?
Пауза была на пару секунд длиннее, чем нужно.
— Брал, — сказал, вздохнув, Облонский. — Но не крал. Я хотел... — он замолчал, потом всё-таки договорил: — Я хотел её сфотографировать. Для памяти. Эльвира собирается продавать коллекцию. Я думал — один снимок. Потом положил её обратно. Клянусь.
— Куда положили?
— На столик.
— На подставку?
Облонский моргнул.
— Нет. Просто... рядом, поскольку мне пора было идти на сцену.
Варвара посмотрела на дядю. Дядя пошел обратно в сторону гримёрки, где был еще один, совсем слабый запах — запах нафталина.
Полковник посмотрел на бархатную подставку, где должна была лежать диадема.
— Рита давно работает в театре?
— Восемнадцать лет, — сказала Варвара, листая записи.
— Значит, как пользоваться реквизитом знает наизусть.
— К чему ты?
Полковник помолчал.
— В костюмерной, — сказал он наконец, — есть ящик для бижутерии. Для той, что идёт в дело, но не слишком ценной. Насколько я помню, он стоит у задней стены.
— Это не ответ на мой вопрос.
— Нет, — согласился полковник. — Это подсказка.
Варвара посмотрела на него. Потом — на дверь. Потом снова на него.
Потом быстро пошла по коридору в сторону костюмерной.
* * *
Ящик стоял именно там, где сказал полковник. Деревянный, обитый изнутри потёртым бархатом, полный брошей, цепочек и театральных корон из крашеной жести.
Диадема лежала сверху.
Рита, когда Варвара предъявила находку, не стала отпираться. Она и не выглядела виноватой — только растерянной.
— Я думала, это из реквизита, — сказала она. — Лежала на столике, без подставки, без футляра. Я решила — кто-то забыл убрать после примерки. Убрала сама, чтобы не потерялась.
— Вы не знали, что это фамильная вещь?
— Откуда? Выглядит как обычная корона для «Травиаты». Недавно закупили несколько новых, они даже выглядят похоже.
Варвара обернулась к дяде. Дядя изучал старую афишу на стене.
— Ты знал, — сказала она.
— Я предположил.
— По запаху нафталина?
— По запаху нафталина, старой ткани и анализу привычек, — сказал полковник. — Восемнадцать лет человек убирает костюмы и вещи. Это уже рефлекс, не умысел.
Варвара помолчала.
— Я бы дошла сама.
— Разумеется.
— Через час, может быть.
— Может быть.
Она посмотрела на него с прищуром, который в семье Бульоновых означал одновременно «я тебя вижу насквозь» и «ладно, спасибо».
— Пойдём скажем Стрижову.
— Ты скажешь, — поправил полковник. — Ты вела дело.
* * *
На улице пахло октябрём и несвежим мясом из ближайшего кафетерия. Полковник на секунду остановился.
Варвара не спросила. Она уже знала, что это значит.
— В следующий раз, — сказала она, — предупреждай, что нашел улику. Я бы тоже понюхала.
— Учись, — сказал полковник.
* * *
Из архива дел полковника А. Бульонова. Диадема возвращена. Рита извинилась и была прощена. Облонский обиделся, что его подозревали, и три дня пел хуже обычного. Казанцева диадему не продала — по крайней мере, в тот сезон. Варвара Бульонова вела дело и закрыла его самостоятельно. Полковник с этим не спорил.
Всем привет! В посте про бамбуковую казу я обещал, что когда-нибудь покажу ещё один вариант её изготовления. Думаю, что время пришло.
Для этой версии казы нам понадобится текстовыделитель. В магазине a'la "1000 мелочей" нашёл самый дешёвый за 30 рублей. То, что надо!
1 из 2
Ищем по закромам пассатижи и нож.
Опционально можно так же взять ножницы покрупнее
Пассатижами выдёргиваем перо (не знаю, как называется эта рисовательная часть у маркеров).
А ножом отрезаем жопку. Супер-ровности не нужно, но помните, что эту часть нам предстоит в дальнейшем в рот пихать, поэтому немного аккуратности не повредит.
1 из 2
После этого вынимаем потрошки с пигментом и выкидываем нахрен. Потрошки, а не корпус. Корпус оставляем.
Прям по центру буквы "Си" ковыряем ножом отверстие.
1 из 2
Затем раздракониваем его. Можно ножом. Можно сверлом (осуждаю). Я использую ножницы.
Когда отверстие получается около 1-1,5 сантиметров, оставляем его в покое и идём на кухню за полиэтиленовым пакетом. Если есть пищевая плёнка, то берём её, она даже лучше подходит. В оригинале используется папиросная бумага, если вдруг у вас она есть, можете взять её.
1 из 2
Затем нитками или маленькими резиночками фиксируем кусок пакета на отверстии. У меня, как видите, резиночки.
Вставляем казу в рот и дудим. В предыдущем посте я уже говорил, но, полагаю, не лишним будет повторить: в казу нужно именно дудеть. Не просто выдыхать, как во флейту, а "выть" у-у-у у-у-у.
Ну и по традиции видеодемонстрация. Сегодня без разговоров, поэтому смотреть можно всем.
ща всё буит)))
И @etoshtrudel была со мной::blush::
Я отоспалась в пятницу, а вчера думала вырублюсь до созыва