Доктор К. об одаренных детях
Со стрима аккредитованного американского психиатора HealthyGamerGG
Тема мне близка, ибо тоже считали одарённым и ничего с этим не делали. Печально, что об ошибках своего воспитания и образования люди узнают, когда им уже под тридцатник (а некоторых уже нет в живых, ибо самовыпилились от недоразумения).
Мем с Reddit: одарённый ребёнок
Итак... «Ох, как же здорово, когда тебя считают одарённым ребёнком! Надеюсь, я не стану перфекционистом с выгоранием, депрессией, тревожностью, неоправданными ожиданиями и полным отсутствием интересов или целей в жизни».
Этот мем кто-то кросспостнул на наш сабреддит. Мы уже проводили пару стримов на тему выгорания и одарённых детей.
Сегодня я хотел бы поговорить о пути, который проходит одарённый ребёнок, превращаясь в выгоревшего перфекциониста, — а также о том, как общество, по сути, обрекает одарённых детей на неудачу. Знаю, звучит необычно, но...
Восприятие «одарённости»
Мы воспринимаем одарённость как преимущество. Однако мой опыт работы с одарёнными детьми показывает: преимущество далеко не безусловное. Зачастую одарённость оборачивается скорее бременем.
Я наблюдал подобное множество раз — и в нашем сообществе, и в личной практике. С немалым числом таких людей мне доводилось работать; в какой-то мере сам через это прошёл. В детстве мне легко давалась учёба, с ранних лет твердили, что я умный. Параллельно постоянно упрекали за то, что мало занимаюсь: я почти не готовился и получал B+ или A−, а на каждом родительском собрании учителя повторяли одно и то же: «Если бы Алок просто постарался, он стал бы лучшим учеником в классе. Такой умный, столько потенциала — нужно лишь приложить усилия».
Парадокс в том, что одарённость мы считаем преимуществом, однако, как однажды объяснил мне один наставник — не в медицинской школе, а уже во время подготовки к специальности психиатра, —
Одарённые дети — дети с особыми потребностями
одарённые дети — это дети с особыми потребностями. В буквальном смысле: потребности одарённого ребёнка отличаются от потребностей среднестатистического. Родители, которые осознают необходимость иной структуры, другой программы, отличного подхода к воспитанию, — добиваются прекрасных результатов. А вот когда детей, несмотря на способности, воспитывали точно так же, как всех остальных, — те, по её клиническому опыту, как правило, сталкивались с серьёзными трудностями. Наставница отмечала: закономерность та же, что и с любыми другими детьми с особыми потребностями.
Услышав это впервые, я счёл сказанное полнейшей нелепицей — буквально не укладывалось в голове. Но я очень уважал этого супервизора и начал обдумывать её слова.
Сегодня мне хочется разобрать путь одарённого ребёнка: как общество к нему относится, как ведут себя родители, с какими факторами он сталкивается — назовём их даже не трудностями, а влияниями, — и к чему всё приводит.
Зачем нужна школа
Первое, что происходит с одарённым ребёнком: учёба даётся легко. Если посмотреть на школу с точки зрения развития, в ней происходит многое помимо усвоения предметов. Школа — место социализации, где ребёнок учится общаться. Принято думать, что главное — предметные знания, и в значительной мере так и есть: арифметика, математика, история, естественные науки. Но с точки зрения развития школа даёт возможность освоить несколько ключевых навыков. Социализация — один из них. Другой — умение учиться, привычка к систематическим занятиям.
Ловушка: зачем учиться, если и так всё получается
Здесь возникает первое препятствие для одарённых детей. Когда ты маленький и способный, учёба настолько проста, что удаётся обходиться вовсе без подготовки. Мы воспринимаем такое положение как плюс: ходишь в школу, ничего не учишь — и всё замечательно. Легко, удобно. Вот только на практике...
Ранняя одарённость готовит почву для провала
...именно ранний интеллект часто закладывает фундамент для будущих неудач. Ребёнок просто не вырабатывает привычку к систематическим занятиям, которая понадобится позднее.
Обычный ребёнок поднимается по постепенной лестнице. В первом классе готовиться почти не нужно. Во втором-третьем — приходится заниматься раз в неделю, скажем, повторять материал накануне контрольной: ведь само собой ничего не запоминается. В четвёртом-пятом домашние задания занимают уже несколько дней в неделю, к контрольной начинаешь готовиться за два-три дня. В средней школе — за четыре. Нагрузка нарастает плавно.
Система так и устроена: никто не задаёт шестилетке четырнадцать часов домашки в неделю — это абсурд. А на другом конце спектра — медицинский или юридический факультет, где студенты регулярно занимаются по шестьдесят-восемьдесят часов в неделю. И справляются, потому что наращивали учебный навык годами.
А что происходит с одарённым ребёнком? Если провести аналогию с ролевой игрой: обычный ученик «прокачивает» навык учёбы до первого уровня в первом классе, до второго — во втором, до третьего — в третьем. Одарённому же нет нужды «гриндить опыт» на первых пяти уровнях навыка. Он получает четвёрки и пятёрки при минимальной подготовке или вовсе без неё.
Наступает седьмой класс, восьмой — появляются небольшие трудности, но привычки учиться как не было, так и нет: тот этап «прокачки» оказался попросту пропущен.
Дальше — по накатанной: не нужно готовиться, не нужно, не нужно... и вдруг — стена. Наступает момент, когда одного интеллекта уже недостаточно для освоения программы. Но к этому времени ребёнок привык полагаться исключительно на природные способности. Когда они перестают выручать, происходит резкий обвал — крутой обрыв, который крайне трудно преодолеть.
Как всё это проявляется во взрослой жизни
Отсюда и растут перфекционизм с выгоранием. Начинаются трудности, непонятно, почему ничего не получается, все вокруг твердят о потенциале — и человек начинает плохо думать о себе.
Итак, первая проблема одарённых детей — несформированные учебные навыки. В шесть лет невозможно по-взрослому осознать: «Мне нужно развивать привычку заниматься, хотя материал я и так понимаю. Сяду-ка и потренируюсь». Для ребёнка это совершенно бессмысленное, абстрактное требование.
Бремя ожиданий
Второй фактор — ожидания. С раннего возраста одарённому ребёнку повторяют: «Ты талантливый, умный, особенный, у тебя огромный потенциал». В сознании формируется невероятно высокая планка.
Приведу аналогию. Представьте потрясающий дом — особняк. Есть великолепный чертёж и огромный участок земли. Смотришь на всё это и думаешь: «Какой потенциал!» Но мы забываем: для того чтобы построить особняк по такому чертежу, нужно вложить несравнимо больше труда, чем для постройки хижины.
Вот в чём общество ошибается: считается, будто одарённому человеку всё должно даваться проще, будто ему нужно меньше усилий для достижения того же результата. По моему опыту, всё наоборот: реализация потенциала одарённого ребёнка требует больше работы. Точно так же, как особняк превосходит хижину по возможностям, строить его неизмеримо дольше и труднее.
На этом одарённые дети спотыкаются во второй раз. Все вокруг восхищаются: «Какой потрясающий особняк ты мог бы возвести!» — и никто не задумывается, что реализовать подобный потенциал невероятно сложно и требует куда больших вложений.
Разрыв между чужими ожиданиями и убеждением, будто одарённому всё даётся легче, накапливается. В итоге возникает ощущение тотального провала: столько потенциала — и ничего из него не вышло.
Ещё одна типичная ситуация: одарённый ребёнок вкладывает определённый объём усилий, но рассчитывает на особняк, хотя трудозатраты соответствуют уровню хижины. Поясню подробнее.
Одарённый ребёнок смотрит на сверстников: «Вот человек сделал столько-то и добился вот этого — значит, и мне по силам». Сосед покупает сто килограммов досок, за выходные сколачивает хижину. Ты берёшь те же сто килограммов и начинаешь строить особняк. Звучит странно, но ста килограммов хватит на хижину — а на особняк даже близко нет. И вот одарённый ребёнок смотрит на заложенный фундамент и недоумевает: у него нет даже хижины. Он вложил столько же сил, сколько другой, а у того — готовый дом; здесь же — едва намеченное начало чего-то большего. Возникает ощущение собственной неполноценности: тебе всю жизнь говорили, что ты умнее соседского ребёнка, но сосед поступает в институт, а ты — нет.
Всё накапливается. Для самого одарённого хижина — не вариант: ведь ему всю жизнь внушали, что он способен на большее. Быть средним недостаточно, когда тебя назвали одарённым. Цель — особняк, именно к нему готовили ожидания. А результат — ни особняка, ни даже хижины, хотя ты занимался месяц, и другие занимались месяц, а у них почему-то больше.
Удивительный парадокс. Мы привыкли считать: раз ты одарённый, значит, всё проще. Соседу нужно сто килограммов досок? Тебе хватит пятидесяти. Но на деле выходит ровно наоборот.
Стыд и низкая самооценка
В итоге мы приходим к финальному состоянию — глубокому стыду и заниженной самооценке. Всё копится: тебе говорят, что ты умный, планка задирается высоко. Первый класс — полёт нормальный, второй — тоже, третий — тоже, четвёртый, пятый, шестой, десятый, одиннадцатый — и тут резкое падение. В вузе выясняется, что учебных навыков нет, и в зазоре между возможностями и реальными достижениями поселяется стыд. Это «пропасть стыда», в которую неизбежно проваливаются одарённые дети, когда результаты не дотягивают до ожиданий.
Причины всё те же: замахнулся на особняк — не вышло даже хижины. Чем шире разрыв между ожиданиями и результатами, тем больше стыда.
Стыд, в свою очередь, подавляет мотивацию — и здесь начинается выгорание. Одарённому говорят: «Ну поступи хотя бы в муниципальный колледж, необязательно же в университет Лиги плюща — Гарвард, Стэнфорд или MIT». Но от самой мысли о муниципальном колледже накрывает волной стыда: ведь всю жизнь внушали, что ты выше этого.
Формируется эго «суперумного ребёнка», а за ним — избегание. Единственное, что остаётся, — идентичность умника. Поступить в муниципальный колледж невозможно: в собственном сознании туда ходят только «тупые». Стоит пойти туда — и двадцать лет жизни, в течение которых тебя убеждали, что интеллект — главная сила, будут перечёркнуты. Придётся признать себя «глупым» — и именно в этом зазоре обитают стыд и эго.
Ситуация тяжелейшая. Тебя с детства нагружали ожиданиями, никто не признавал, что высокие способности требуют большего труда для воплощения. Люди упускают из виду главное: строительство особняка требует больше работы, чем строительство хижины, — а вся жизнь прошла под лозунгом «ты должен возвести особняк».
Что с этим делать?
Итак, что делать, если ты — одарённый ребёнок (или уже выросший одарённый ребёнок), перфекционист и выгоревший? Я не снимаю личной ответственности, но считаю справедливым взглянуть на проблему шире. Когда целое поколение одарённых детей выгорает, стоит честно признать: возможно, дело не только в отдельных людях. Вероятно, в самом устройстве общества что-то систематически подталкивает таких детей к трудностям. Так что же предпринять?
Прекратить сравнивать
Первый шаг — перестать сравнивать себя с другими. Сравнение — корень проблемы. Задумайтесь: слово «одарённый» лишено смысла вне сравнительной рамки. Быть одарённым можно только на фоне тех, кто одарённым не является. Сама концепция «одарённого ребёнка» существует лишь в соотношении с другими детьми.
Поэтому в голове одарённого непрерывно идёт сравнение: «Не хочу в муниципальный колледж — туда ходят глупые», «Почему мой друг столько всего может, а я — нет?», «У старшего брата/сестры всё получилось блестяще, а мне нужно соответствовать». Ожидания одарённых детей формируются не изнутри. Если бы они реально основывались на собственных возможностях, диапазон включал бы и пятёрку, и тройку, и двойку — вот что было бы реалистично. Вместо этого создаются искусственные ожидания, построенные на сравнении. А сравнивать одарённые дети начинают, потому что этому учат родители и учителя: ведь сам ярлык «одарённый» по определению является сравнением с остальными.
И вот ты смотришь на чужую хижину, в руках — чертёж особняка, тебе выдали доски, ты пытаешься строить. Крыши нет, а у соседа хижина целиком готова. И ты думаешь: «Наверное, я полный идиот». Абсурдность в том, что, начиная со сравнительной рамки, мы обрекаем себя на провал. Нельзя строить ожидания от собственной жизни на основании чужой. Если кому-то нравится изучать химическую инженерию, не факт, что и тебе понравится. Если кто-то счастлив в определённых отношениях, не значит, что и тебя ждёт то же. Мы — индивидуальности. Первое, что нужно сделать одарённому человеку, — отпустить всякое сравнение.
Признать, что успех требует большого труда
Второе — осознать: путь будет непростым. Берясь за строительство особняка, понимаешь, что времени уйдёт много. Нельзя рассчитывать, что особняк возведётся за то же время, что хижина.
Если ты одарён и многого от себя ждёшь — будь готов к длинной дороге. Чем выше потенциал, тем дольше путь к его реализации. Оглядываясь назад, я хорошо это понимаю. Рос одарённым ребёнком, ходил в продвинутые классы. Помню, как в восьмом классе оценки поползли вниз. При поступлении в старшую школу мне не хватало баллов для углублённого курса английского — определили в обычный. Родители были крайне недовольны: ведь у них такой умный мальчик, ему просто нужно постараться. Пришли в школу, устроили встречу с преподавателем. Тот спросил: «Ты хочешь быть в этом классе?» Я ответил: «Да». Родители подтвердили: «Он должен, он заслуживает». Учитель согласился — отчасти, наверное, чтобы избежать неудобного разговора с настойчивыми родителями. Меня зачислили в класс, которому я не соответствовал, и учился там плохо — не хватало трудовой дисциплины. Но ситуация подкрепляла миф: «Ты справишься».
В старшей школе я пошёл не по той дорожке. Степень бакалавра заняла пять лет — при среднем балле 2,5 из 4. Потом ещё три-четыре года, прежде чем удалось поступить в медицинскую школу. Путь оказался долгим — и для одарённого ребёнка так бывает. Идёшь живописным маршрутом. Когда я начал обучение в медицинской школе, друзья по старшим классам уже были практикующими врачами. А я только приступал. Но говорил себе: «Я выбрал живописный маршрут».
Если ты одарённый — дорога длинная. Быстрее не будет. Особняк не построишь за то же время, что кто-то строит хижину. И ещё один важный момент: не жди, что контуры своего особняка увидишь скоро. Пока другие уже живут в готовых хижинах, у тебя будет только фундамент. Ни крыши, ни окон ещё долго не появится.
Вот с чем сталкиваются одарённые: вкладывая столько же усилий, сколько ровесники, они получают меньшую отдачу. А это убивает мотивацию и порождает желание сдаться: «Стараюсь изо всех сил, а результата всё нет».
Путь долгий. Будь терпелив к себе и по возможности не сравнивай себя с другими.
Последнее, о чём стоит задуматься, — стыд. Одарённые дети часто мучаются из-за низкой самооценки, и причина всё та же: ожидания — вот здесь, а результаты — вон там. В зазоре между ними и обитает стыд.
Пока существует разрыв между тем, чего ждёшь от себя, и тем, чего добиваешься, — стыд никуда не денется. Избавиться от него можно двумя путями. Первый: реально оправдать ожидания — поступить в университет Лиги плюща, запустить стартап, достичь всего, что, по общему мнению, тебе по силам. Тогда стыд уйдёт.
Второй путь: отпустить ожидания. Стыд существует в зазоре — и если принять себя таким, какой ты есть (пусть даже это выглядит как «провал»), стыд тоже исчезнет. Когда принимаешь себя в настоящем — не как нереализованный потенциал, а как человека, который достиг ровно того, чего достиг, — и опускаешь ожидания до этого уровня, последствия поразительны: мотивация возвращается, и ты начинаешь по-настоящему раскрываться. Но пока существует пропасть стыда, двигаться вперёд невозможно.
Резюме и вопросы
Подведём итог. Мы привыкли считать одарённость преимуществом, однако, как я говорил, одарённость несёт с собой особые потребности. Если их правильно учитывать, многих проблем удастся избежать: одарённым детям не придётся стыдиться себя, сравнивать себя с «обычными» сверстниками и чувствовать свою недостаточность. Нужно также признать, что школьная система устроена так, что нередко сама сбивает одарённых с пути. Понимая, как одарённый ребёнок превращается в выгоревшего перфекциониста — весь жизненный цикл целиком, — мы получаем возможность что-то менять.
Вопрос из чата: «Уверен, вам уже не раз задавали: как вы попали в Гарвардскую медицинскую школу — да и вообще в медицинскую школу — с таким низким средним баллом? Ведь оценки — один из решающих факторов. Чем вы выделялись?»
Отвечаю. Коротко: во-первых, я прошёл дополнительное обучение — магистратуру, чтобы поднять средний балл. Во-вторых, учился не в Гарвардской медицинской школе, а в Тафтсе. Специализацию по психиатрии проходил уже в Гарварде — в Массачусетской больнице общего профиля и клинике Маклина.
Как я туда попал? Шаг за шагом. Каждый этап требовал либо трезвой оценки ситуации, либо изрядной доли смирения. Мне пришлось принять: «Я, скорее всего, никогда не окажусь в Гарварде». Не говоря уже о поступлении в медицинскую школу вообще. Чем глубже было это принятие, тем больше приходилось делать вещей, мягко говоря, непростых для самолюбия. Не скажу «унизительных», но пришлось отпустить немало эго и продвигаться по шагу.
Потребовалась и настойчивость. Я подал документы в сто двадцать медицинских школ, прежде чем получил хоть одно зачисление. Это стало переломным моментом. Имея за плечами столько неудач, в медицинской школе я работал по-настоящему усердно и стремился к максимуму.
Затем я прошёл так называемую пробную ротацию: ты приезжаешь в больницу, куда хочешь попасть на резидентуру, и работаешь бок о бок с другими кандидатами. По сути, месячный экзамен. Я приехал в Гарвард и показал себя хорошо. К счастью, за предыдущие восемь лет удалось выстроить себя как личность — быть собой, принять собственные неудачи и не стыдиться их. Я осознавал, что большинство остальных кандидатов моложе меня на четыре года. Я был старше некоторых резидентов, хотя именно они меня оценивали — человек на два года младше ставил мне оценку. Справиться со всем этим было непросто, но я сохранял концентрацию и хорошо делал своё дело. Так я оказался в Гарварде, прошёл четыре года ординатуры и теперь преподаю там.
Но в основе всего — умение отпустить эго.
Вопрос из чата: «Как снизить ожидания?»
Ожидания снижаются через принятие того, на что ты реально способен прямо сейчас. Ожидание и принятие — противоположные полюса одной шкалы. Практикуя принятие, ты автоматически снижаешь ожидания.
Давайте приведу пример — упражнение из джняна-йоги на отпускание ожиданий. Дайте подумать...
Вот подходящее упражнение. Хотя, признаюсь, тут я чувствую себя менее уверенно... Возможно, не лучший пример, но всё же попробуем.
В течение месяца или двух, приходя в ресторан, на вопрос официанта «Что будете?» отвечайте: «Удивите меня». И наблюдайте за собой — понравилось блюдо или нет.
Когда мы приходим в ресторан, у нас есть ожидания. Причём худший ресторанный опыт — не плохая еда сама по себе, а ожидание отличной еды, которое оборачивается плохой. Если знаешь, что заведение так себе, и заказываешь там — ну, чего ты ждал? Совершенно нормально. Мы постоянно так делаем: идёшь в «Макдоналдс» или «Тако Белл» — не ждёшь гастрономического шедевра, ждёшь что-то посредственное, хотя, возможно, до неприличия вкусное (особенно если повезло с мексиканской пиццей, которую, увы, сняли с меню — печаль).
Суть джняна-йоги в том, чтобы по-настоящему понять взаимосвязь ожидания и принятия. Для этого нужно экспериментировать со своими ожиданиями. Точнее — не «оказываться в ситуациях, свободных от ожиданий», ведь ожидание рождается не ситуацией, а нами самими. Нужно практиковать управление ожиданиями. Идёте в ресторан — говорите «удивите меня». Или спрашиваете: «Что у вас хорошее? Вот это и несите». Если есть ограничения в питании — сообщите, а в остальном положитесь на выбор официанта.
«А если не понравится?» — Именно! В том-то и смысл. Ешьте, что принесут, и наблюдайте. Не нравится? Обратите внимание на ощущение. Насколько трудно заказывать еду без ожиданий? Каково это — прийти в ресторан и согласиться на случайное блюдо, которое может оказаться восхитительным, а может — отвратительным?
Так и вырабатывается принятие. Так отпускаются ожидания — буквально: приходишь и осознанно отказываешься от контроля. В этом суть джняна-йоги. И на пути можно открыть для себя много неожиданного. Например: если прийти, ожидая полную катастрофу — «наверняка будет ужас, придётся дома доедать хлопьями», — вы удивитесь, насколько приятной окажется трапеза. Потому что в этот момент ожидание уже отпущено. Даже если еда посредственная — не страшно. А если вкусная — огромная победа.
Вот что значит отпустить ожидания. Чем больше отпускаешь, тем больше начинаешь получать удовольствие от жизни — парадокс, но жизнь реально становится лучше.
Так что, если хотите практику джняна-йоги для развития принятия, — нельзя ограничиться одним разом. Нужна дисциплина: минимум месяц, а лучше все три. Выходите поесть — делайте это регулярно, посвятите себя практике. Теперь ваша жизнь такая. Гг, изи, нубы.
Попробуйте. Хотите освоить джняна-йогу — пробуйте.
Вопрос из чата: «Как родителю, учителю или руководителю поддерживать особые потребности одарённых людей, если нынешний подход не работает?»
Отличный вопрос. Приведу пример. Иногда ко мне приходят родители с ребёнком, который зависим от видеоигр. Почему дети подсаживаются на игры? Очень просто: игры соответствуют темпу ребёнка. Для одарённых детей причина игровой зависимости сводится к одному: игры соответствуют темпу ребёнка, а школа — нет.
Ребёнок приходит на урок, получает задание, выполняет... Я сам через это прошёл — меня перевели через класс. В предыдущей школе давали одно задание за другим. В новой школе в первый же день я сделал задание, вернул учительнице и спросил: «Можно следующее?» Она: «Какое следующее?» — «Ну, что там дальше? Я закончил, а до конца урока ещё сорок пять минут». Она: «Следующего нет». Я: «Как это — нет?!» Вскоре меня протестировали и перевели на класс выше, но там та же картина. В конечном счёте школа движется со скоростью самого медленного ученика.
А теперь — видеоигра. Представьте: тебе скучно на уроках, всё ползёт как черепаха. Тебе шесть лет, ты чуть способнее остальных шестилеток. И тут появляется игра. Не прошёл первый уровень? Проходишь заново. Прошёл — сразу второй. Справился со вторым — сразу третий. Игры идеально подстраиваются под способности игрока. Застрял на боссе в Dark Souls? Дальше не пустят. Родители не позвонят в FromSoftware: «Наш сын отлично играет, передвиньте его к следующему боссу». В Dark Souls так не работает — игре плевать.
Дети подсаживаются на игры именно потому, что те идеально соответствуют возможностям — а этого-то детям и не хватает. Есть такое понятие — стремление к мастерству; мы подробно разбираем его с родителями на консультациях.
Что делать, если ребёнок одарён? Бросать ему вызов. И не рассчитывать, что школа сделает это за вас. Когда приходят родители со словами «мой шестнадцатилетний сын зависим от игр», я спрашиваю его: «Что думаешь о школе?» — «Скучно». Тогда я делаю пару звонков и устраиваю подростка на стажировку — например, в стартап. В Бостоне, где я раньше работал, вокруг было полно интересных стартапов. Мы искали инкубаторы при MIT или Гарварде, узнавали о стажёрских местах и отправляли ребёнка туда на лето. И это полностью меняло ситуацию — игры уходили на второй план, потому что появлялось настоящее дело.
Одного парня я устроил в стартап, разрабатывавший приложение: фотографируешь родинку, а программа оценивает вероятность её злокачественности. Отправили ребёнка туда. Поначалу подросток спрашивает: «А что мне делать?» — «Начни с того, что приноси им кофе. Потом втянешься». И всё работает замечательно: стартаперы сами часто бывшие «белые вороны», поэтому реагируют правильно — «О, парень пришёл, загрузим работой». Говорят ему: «Тебе шестнадцать. Умеешь работать с базами данных SQL?» Ребёнок: «Нет». — «Гугли и учись. На следующей неделе ты управляешь нашей базой данных». Подросток в шоке, но через пару дней уже не играет — вечерами читает про SQL.
Просто погрузите ребёнка в дело и бросьте ему вызов.
Главная ошибка родителей и учителей: когда одарённый ребёнок терпит неудачу, инстинктивно хочется снизить темп. Но нужно его повышать. Звучит пугающе, однако если одарённый ребёнок не справляется, ему больше всего нужен более серьёзный вызов, а не облегчённые условия. Разумеется, сначала необходимо исключить СДВГ, депрессию, нарушения обучаемости и прочие расстройства. Но если ничего подобного нет — требуйте больше, а не меньше. Ставьте более сложные задачи, давайте лидерские роли, подталкивайте вперёд.
Невероятно, насколько хорошо это работает. Говоришь ребёнку: «Тебе нужно сделать вот это». Он: «Я не смогу». Ты: «Ладно, тогда провались — но попробуй. Не получится — ничего страшного. Но ожидать от тебя меньшего я не собираюсь». Знаю, звучит парадоксально — мы только что говорили об отпускании ожиданий. Но тут речь не об ожиданиях — а о вере. Разница тонкая, но важная: «Я в тебя верю. Думаю, тебе по силам. Выложись по полной».
Вот что нужно делать: бросать вызов и верить в них, вместо того чтобы предъявлять требования.
Мне чёт ничего не помогает, кажется. У лучшего друга бабушка заболела тоже деменцией, у нас теперь тематическая группа своя.
Маячная маньячница!)
На самом деле, очень клевые магнитики) коллекционные...)
Ой, всё!