На волне "Нелицеприятный"
Размышлительниншна.
Что ж, на волне про значение слов, парочка их есть у меня. Так сказать, поддержим волну и все дела, как мы любим. И буду это делать в виде размышлительниншны. Потому что размышлять в 6 утра это лучшее время для того, чтобы остаться наедине с собой и поговорить в телефон в одиночестве. Как это прекрасно. Сукаблять
Будучи совсем юным и тупорылым, был не просто ребенком, а был ебучим лингвистическим диверсантом, который с самыми лучшими намерениями закладывал смысловые значения в слова и потом удивлялся, почему же они врываются мне же в еблище.
Почему так получилось? И история про то, как слова живут своей, отдельной от наших намерений жизнью. Начну с первой истории. Это было слово "тугодум".
Где-то в моей голове возникло слово "тугодум". И мой еще не испорченный цинизмом мозг провел гениальный, но тупорылый анализ. Тугой - это значит крепкий, сильный, надежный. А дум - думать, ну от глагола думать, как мы все понимаем. То есть мыслить. И вывод. Тугодум это тот, кто крепко, надежно, качественно думает, проводит какой-то мыслительный анализ, то есть такой мыслитель, философ что ли, не знаю даже. То есть человек-танк в мире идей. И я, сияющий от своего открытия, начинал величать так всех, кто, по моему мнению, умен. А в ответ получал не благодарность, а пиздюлей и взгляд полный ненависти, чему был сам несказанно удивлен.
Потому что те, кто удостоился чести называться из моих уст Тугодумом, знали буквальное значение этого слова и не разделяли со мной это название. То есть получилось так, что Тугодум это не крепкодумающий, не умный, а это тупой, медленно соображающий тормоз. То есть по сути каждым таким комплиментом говорил человеку "эй, уважаемый дебил", а потом искренне удивлялся агрессии. Наверное, это как подарить похоронный венок на день рождения, только потому, что там цветочки красивые. Намерение одно, а восприятие диаметрально противоположное. То есть пытался подарить золото, а вручал говно, может быть, даже в красивой обертке. И меня били за вручение говна, а не за намерение сделать человеку приятное.
Вторая история. Это уже было слово "доцент". Тут было немножко круче. Я посмотрел фильм "Джентльмены удачи", и там главаря ихнего называли доцентом. Но я уже чувак опытный - взял большую советскую энциклопедию и посмотрел, что такое доцент. И смотрю, что доцент оказывается весьма умный человек, звание ученое, степень какая-то. И для меня слово "доцент" навсегда слилось с образом уважаемого, умного, своего в доску и крутого мужика. Я прихожу в школу и начинаю называть людей именно так, желая подчеркнуть их крутость и уважение, подчеркнуть их ум и стремление к впитыванию знаний. но не учел местный контекст.
Во-первых, у нас в школе уже был живой доцент. Пацан по фамилии Доценко. Как это ни странно, но он был двоечником. То есть в локальной иерархии его фамилия уже была клеймом и маркером неуспеха. Называя кого-то доцентом, я автоматически приравнивал его к этому типуле, по сути говорил "ты такое же чмо, как этот двоечник Доценко". То есть, вне моей личной ассоциации с фильмом или с словом, которое я прочитал в энциклопедии, слово "доцент" в школьной, дворовой среде 90-х вообще не было крутым. Это было слово занудного, оторванного от жизни, неприкольного уёбка, которому учителя пророчили сгнить в канаве. Это был антиидеал.
И опять получается с самыми лучшими побуждениями награждал человека статусом, который в его собственной системе координат, в локальной, нашей, был позорным, унизительным и вообще обзывательством. То есть я столкнулся с тем, что слова это не просто ярлыки для моих мыслей, их значение определяется не мной и не словарем, а понятиями той группы, в которой я находился.
То есть, доброе намерение было в моей голове, остальным всем плевать, а значение слова было в их головах, в головах всех окружающих. И когда эти два, когда эти две сущности не совпадали, получалось замыкание. Плюс на минус - бах, в итоге у меня синий еблет, а у них чувство выполненного долга. То есть, наверное, меня можно сравнить с каким-то иностранцем, который выучил слово на чужом языке по какому-то кривому разговорнику, который сделала нейросеть. И потом удивлялся, почему меня бьют местные за это, казалось бы, безобидное слово.
Поэтому с тех пор я перестал называть людей как бы то ни было, даже если они этого заслуживали, просто молча и старался всегда не отсвечивать. Потому что вдруг опять в яблище прилетит, это будет очень неприятно. Как минимум.
