#Сахарный диабет

Как снизить сахар в крови после еды, не вставая с кресла

33
Читалка
Алекс Уибберли - британский врач неотложной помощи; почти десять лет он отработал в приёмном отделении, а в свободное время ведёт видеоканал о том, как в это отделение не попасть. Глубоко в голени, по его словам, прячется крохотная мышца, о которой почти никто не слышал и которая между тем едва ли не лучший в теле помощник в снижении уровня сахара в крови.
Алекс Уибберли - британский врач неотложной помощи; почти десять лет он отработал в приёмном отделении, а в свободное время ведёт видеоканал о том, как в это отделение не попасть. Глубоко в голени, по его словам, прячется крохотная мышца, о которой почти никто не слышал и которая между тем едва ли не лучший в теле помощник в снижении уровня сахара в крови.

Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, и доктор первым это признаёт. Никакого чуда тут нет, и подменять такой уловкой движение, прогулки, разумную еду было бы наивно. Ценнее другое: урок этого исследования в том, до чего мощным средством может быть обычное движение.

Начнём с задачи, которую мы пытаемся решить. Стоит съесть что-нибудь углеводистое, и сахар хлынет в кровь. Если его поступит слишком много и слишком быстро, скачок выйдет резким, а резкий скачок вреден сразу с двух сторон.

Во-первых, сахар в крови липок и раздражает нежную внутреннюю выстилку сосудов. Каждый резкий скачок понемногу её повреждает, и этот небольшой вред, накапливаясь год за годом, десятилетие за десятилетием, оборачивается серьёзной бедой.

Во-вторых, чтобы убрать лишний сахар, поджелудочная железа выбрасывает крупную порцию инсулина - гормона, который выталкивает сахар из крови в клетки. Но выброс нередко оказывается избыточным: инсулин проскакивает мимо цели и роняет сахар ниже той отметки, с которой всё началось. Отсюда знакомый многим послеобеденный упадок сил: вялость, туман в голове, внезапная тяга к сладкому.

Когда так повторяется по нескольку раз в день, год за годом, запускается два процесса. Поджелудочная понемногу изнашивается от бесконечной работы, а клетки в конце концов перестают откликаться на инсулин. Это и называют инсулинорезистентностью - невосприимчивостью клеток к собственному гормону. Такова дорога, что шаг за шагом ведёт к преддиабету, а там и к сахарному диабету 2-го типа.

Но у мышц припасён хитрый приём. Обычно, чтобы забрать сахар из крови в клетку, нужен инсулин: он, как ключ, отпирает дверь, и глюкоза свободно проходит внутрь. Но стоит мышце сократиться, стоит ею поработать при ходьбе или приседании, как она отпирает совсем другую дверь и тянет сахар прямо из крови, почти не спрашивая инсулина.

Значит, работающая мышца сама забирает из крови сахар, оставшийся после еды, снимает нагрузку с поджелудочной и сглаживает тот самый скачок. Это одна из самых сильных мыслей во всей науке о движении: она означает, что движение не просто сжигает калории, а помогает телу управляться с сахаром прямо на ходу, здесь и сейчас.

Пора назвать эту незаметную мышцу. Зовут её камбаловидной, по сходству очертаний с плоской рыбой-камбалой.

Это глубокая мышца голени, та самая, что держит нас в стоячем положении, и устроена она не так, как большинство прочих: сложена почти сплошь из медленных, выносливых волокон. Сокращаться она может часами без устали, не в пример бицепсу или мышцам бедра, которые выдыхаются быстро (попробуйте-ка часами качать руки или приседать). Вдобавок она предпочитает не тратить собственные запасы, а брать глюкозу и жир прямо из крови. Словом, будто нарочно приспособлена подолгу извлекать сахар, пока человек едва движется.

Именно это и проверили в Хьюстонском университете. Профессор Марк Гамильтон с коллегами (работа вышла в 2022 году в журнале iScience) придумал движение, названное «камбаловидным отжиманием»: человек сидит, ступни на полу, и мерно приподнимает и опускает пятки, а носки остаются на месте. Испытуемым давали выпить сладкий раствор, а потом одни выполняли это упражнение сидя, другие же просто сидели неподвижно. У первых подъём сахара после напитка оказывался почти вдвое ниже: снижение доходило до 52 процентов, а инсулина организму требовалось процентов на шестьдесят меньше. Одна крохотная мышца взяла на себя изрядную долю работы, что обычно ложится на поджелудочную.

И тут надо честно оговориться, как это делает и сам доктор. Опыт был невелик, поставлен в лаборатории и на чистом сахарном растворе, а не на обычной смешанной пище; задумывался он, чтобы понять устройство тела, а не чтобы доказать, будто движения икрами сидя полезнее прогулки или занятий в зале. Скажем прямо: делать так после еды лучше, чем не делать ничего, но само по себе это не искупит рациона из ультрапереработанной еды, не сделает человека крепким и здоровым и уж тем более не обратит диабет вспять. Опыт показывает лишь одно: как велика сила движения.

Но если принимать эксперимент таким, каков он есть, польза от него двоякая. Человеку немощному, оправляющемуся после воспаления лёгких или перелома, попросту неспособному много двигаться, несколько минут таких подъёмов после еды куда лучше, чем неподвижно просидеть весь вечер. Остальным важно другое: накопление. Скромная убавка одного скачка сахара кажется пустяком; но если повторять её всякий раз после еды, изо дня в день, десять, двадцать, сорок лет подряд, то из этих малостей сложится настоящая защита сосудов, поджелудочной железы и всего вашего здоровья на годы вперёд.

Но главный урок здесь вовсе не в самой камбаловидной мышце. Если одна маленькая мышца, работая в одиночку, пока человек сидит неподвижно, делает столько, то представьте, на что способна десятиминутная прогулка после обеда. В ходьбе работает не одна мышца в укромном уголке тела, а сразу многие: икры, бёдра, ягодицы, мышцы живота, да ещё руки машут в такт, да ещё слегка сбивается дыхание. А раз мышц работает во много раз больше, то и сахар из крови они убирают куда быстрее. А теперь представьте, каково оставаться в лёгком движении весь день: не только гулять после еды, но и вообще не засиживаться между делами. В этом и суть: тело создано пускать мышцы в ход постоянно, а не единым тяжким рывком, после которого наступает покой. Оттого-то хлопотливые люди так часто остаются крепкими, ясными умом и доживают до девяноста и дольше. Такие весь день на ногах: копаются в саду, стряпают, прибирают, ходят пешком за покупками и в гости.

А на деле всё просто: не оседайте в кресло камнем, едва проглотив последний кусок. Лучше всего пройтись после еды: желательно после каждого приёма пищи, а после плотного обеда и подавно. Прогулка не по силам? Тогда те самые подъёмы на носки сидя, минуту-другую; или несколько приседаний; или просто повозитесь по дому: вымойте посуду, приберитесь. Всё, что займёт мышцы в течение часа после еды, принесёт ощутимую пользу.

И чем старше человек, тем это важнее. Годам к тридцати-сорока начинается естественная убыль мышц - саркопения, а чем меньше мышц, тем слабее способность убирать сахар из крови. Стало быть, с годами тем полезнее держать мышцы в деле и сберечь их как можно дольше. Тем, кто работает в офисе, пригодится стол с регулируемой высотой: за ним можно трудиться стоя и каждые четверть часа приподниматься на носки или приседать.

Начните с малого прямо на этой неделе: пройдитесь немного после ужина или поделайте подъёмы на носки, пока закипает чайник. Пусть эта малость войдёт в привычку, а там прибавите ещё. Ведь то, что тело давно пытается нам подсказать, до простоты незатейливо: оставаться понемногу деятельным весь день, изо дня в день, и есть одно из самых верных дел ради долгой и здоровой жизни.

Сказ о телесной экономике и диабете

45

Продолжим наш сказочный биохимический ликбез.

И сегодня мы обсудим экономику нашего тела, или энергетический обмен.

Откуда клетки берут энергию? Есть наверное какая-нибудь Телесная ТЭЦ или АЭС? А вот и нет. У каждой клетки на заднем дворе стоит свой собственный генератор — митохондрия. Митохондрии есть вообще у всех клеток нашего организма кроме эритроцитов.

Для остальных же клеток требуется топливо, чтоб забрасывать их в топку генератора. И главным таким ресурсом является глюкоза. И даже эритроциты тоже питаются глюкозой, только по-своему, без кислорода.

Глюкоза - это нефть и газ и нашего организма. Часть глюкозы хранится в Резервном Фонде нашей печени в виде гликогена и в случае необходимости быстро выбрасывается в оборот. Мышцы тоже держат свои запасы — но это их личные стратегические резервы, и делиться они не будут.

Вся остальная глюкоза циркулирует по кровотоку — нашей единой газотранспортной системе. Каждая клетка подключена к трубе. Хочешь — плати и качай. Не хочешь — ну и сиди голодной.

А чем платят? Деньгами, конечно! Деньгами в Телесии является инсулин. Такой же фантик, как и любая другая настоящая купюра - печатается центробанком-Поджелудочной и обладает своей ценностью постольку, поскольку рыночек порешает - т.е. в том объеме в каком на него можно купить товаров, т.е. глюкозы.

При здоровой экономике в Телесии все хорошо. Ресурсов есть +/- столько, сколько требуется для жизни города. Излишки - кладем в резервы. Дефицит - подсасываем из резервов. Денег-инсулина выпускают ровно столько, сколько глюкозы в обороте.

Но стоит балансу нарушиться — и начинается биохимический цирк с конями.

Что же может пойти не так?

а) нехватка глюкозы → страна в кризисе,

б) переизбыток глюкозы → страна в жопе.


Разберем первый пункт:

- В случае голода Центробанк притормаживает печатный станок.

- В обороте у населения меньше денег, следовательно они могут купить себе меньше глюкозы. Все клетки переходят в режим тотальной экономии, здравствуйте 90-е!

- Вместо газа жгут дрова - свободные жирные кислоты и кетоновые тела. Да, дымит, да, воняет, да, соседи жалуются — но зато бесплатно.

- Развивается бартер: мышцы шлют печени молочную кислоту в обмен на глюкозу: «Я тебе молочку — ты мне сахар».

- некоторые клетки переходят на работу в "серую" (анаэробный гликолиз) - без налогов, без отчётности, без задела на завтрашний день.

- Пышным цветом распускается коррупция: клетки начинают без разбора сжигать белки варварски разрушая мышцы, которые до этого так тяжело и кропотливо строились всей страной (здравствуй дикая приватизация и распилы).

В общем наш организм знает как выживать в лихие девяностые. Он подготовлен к этому эволюционно.

Но он совсем не готов к ситуации, когда в стране слишком много глюкозы, а Центробанк полностью сломался.


И так мы переходим ко второму пункту - Диабету.

Точнее, к двум разным способам, как можно устроить в теле полный экономический пиздец.

При диабете 1 типа - тут все просто - Центробанк сгорел. Прям так не иллюзорно и с концами. Никакой тебе Набиулиной и печатного станка. Их нет. Больше никто не выпускает деньги. В стране - дефолт. Абсолютный.

Глюкоза-то в системе есть - хоть обожрись! Но купить её не на что: инсулина - ноль.

Без баблосика Глюкозпром никому ничего не отпускает даже в кредит.

Клетки, не имея доступа к основному топливу, начинают жечь всё подряд: жир со складов, белок из мышц, обрывки обоев со стен и старые покрышки. Город погружается в токсичный смог: образуется огромное количество кетонных тел.

В таких условиях без внешней помощи - неизбежно развитие кетоацидоза и смерть. Обычно в течении дней или недель. Просто, быстро, без права на апелляцию.

Но! Если регулярно получать гуманитарную помощь от других государств (читай: инсулин извне), то можно еще потрепыхаться. Более того, можно даже жить долго и счастливо при условии жесткого следования правилам. И даже иногда позволять себе пончик - заранее рассчитав дозу ширева, что тот наркоман.

Диабет 1 типа — неизлечим, но полностью управляем. Главное — не забывать, что теперь вы сами себе и центробанк и газпром. И да, приложение «MySugr» — ваш новый лучший друг.


Диабет 2 типа возникает на фоне хронической роскошной проблемы: глюкозы очень много. Слишком много! Подземные хранилища не справляются. Но населению столько не нужно. Клетки как внуки за столом у бабушки - просят пощады отбиваясь от добавки, пока в них трамбуют жаркое.

Центробанк честно печатает инсулин под каждый кубометр глюкозы. Но клетки используют гораздо меньше. Глюкоза не расходуется, а уходит в жировые запасы. А нерастраченная денежная масса инсулина копится.

И тут опять рыночек решает - чем больше свободных денег в обороте, тем меньше они стоят. Инсулин начинает обесцениваться! И теперь за тот же объем инсулина клетка может купить меньше глюкозы. Это состояние называется инсулинорезистантностью.

В какой-то момент клетки начинают понимать, что привычного уровня инсулина им уже не хватает на удовлетворение базовых потребностей. Население голодает при полном изобилии ресурса.

Тогда Центробанк может допустить фатальную ошибку, которую допускали множество стран - врубить печатный станок на полную! В оборот поступает необоснованно много ничем не подкреплённых денег. Происходит обвал национальной валюты. Инфляция улетает в космос.

Заводы мышц перестают принимать деньги в качестве платы, т.к. они обесцениваются слишком быстро и безопаснее перейти на прямой бартер с печенью на глюкозу. Деньги превращаются в фантики которые больше никому не нужны. Центробанк работает вникуда. Реальные ресурсы простаивают, потому что нет эффективного способа их распределить. Доверие к валюте окончательно разрушено.

И главное глюкозы в организме полно - используй - не хочу. Но купить ее не на что. Какое-то время организм, конечно трепыхается по схемам приведенным выше, но вообще без глюкозы он жить не может и, если не нормализовать ситуацию до полного разрушения поджелудочной - организм умрет. А Центробанк - поджелудочная весьма активно разрушается вследствие глюкозотоксичности:

Сотрудники центробанка - β-клетки (те самые, что печатают инсулин) - замученные в край переутомлённые чиновники, которые годами работают сверхурочно, чтобы напечатать всё больше денег под растущий поток глюкозы. Но чем дольше длится «экономический бум», тем больше изнашиваются и сбоят их станки, и в конце концов они просто выгорают. Активируются воспалительные пути и на монетном дворе начинается бунт служащих. Только вместо дружной стачки, бунтари поступают более радикально - вызывают массовый апоптоз, т.е. клетки самоубиваются, чтобы не быть частью этого хаоса.

Но вернемся с пожарища Центробанка к Глюкозпрому: из-за отсутствия покупательной способности у населения, глюкоза копится в крови. Т.е. повышается давление в газовой системе. Это может продолжаться довольно долго, но со временем это ведет к повреждению сосудов - трубопроводов.

Мелкие сосуды - в глазах, почках, нервах - выходят из чата первыми (микроангиопатии).

Крупные - артерии - покрываются бляшками, что ведет к атеросклерозу, инфаркту, инсульту (макроангиопатии).

Жидкость из системы начинает просачивается через швы - отсюда жажда, отёки, сухость, и ощущение, что вы - выжатый лимон в пустыне.

Клетки в силу нехватки средств для оплаты нужного объема топлива так же жгут всякую дрянь. Не в том количестве, как при Диабете 1 типа - до кетоацидоза доходит редко, но все равно в организме копятся свободные радикалы. Кто такие свободные радикалы - ясно из их названия - это те ребята с фаерами и битами, которые на фоне общей нестабильности выходят на улицы и начинают громить все подряд - окисляют всю инфраструктуру.

Клетки "задыхаются" от токсичной среды. Это повреждает нервы (диабетическая нейропатия), что лишает организм чувствительности. Человек не замечает травм → образуются язвы → гангрены → ампутации. (И да, это не страшилка, а реальная причина 80% ампутаций у взрослых. Так что, пожалуйста, не игнорируйте мозоли, особенно если у вас высокий сахар)

Так что же можно сделать при таком коллапсе?

1) Сначала снизить давление в системе: меньше глюкозы внутрь.

2) Чтоб облегчить ремонт трубопроводов необходим контроль артериального давления, холестерина, отказ от курения — все, что поможет замедлить дальнейшее превращение сосудов в швейцарский сыр.

3) Восстановить доверие к валюте (чувствительность к инсулину) не так просто, но есть механизмы:

- Физическая активность - мышцы начинают «принимать оплату». Ведь если на завод поступил крупный заказ, хочешь - не хочешь, а нужно запускать котельные. А значит придется брать инсулин и расплачиваться им за глюкозу.

- Снижение веса - особенно висцерального жира, который вырабатывает лептин и резистин, усугубляющий инсулинорезистентность.

- Медикаменты. Главный герой тут - Метформин - наше антикоррупционное агентство. Он не даёт печени торговать глюкозой на чёрном рынке, пресекает подпольные схемы мышц и заставляет клетки снова возвращаться к валюте.

С недавних пор у метформина появился главный помощник - кризисный управляющий - глюкагон-подобный пептид-1 - тот который Семаглутид и прочие аналоги - забирает у Гипоталамуса кнопку запуска голода, тормозит трафик в ЖКТ, запрещает печени выбрасывать на рынок свою глюкозу.

Если этой парочки не хватает - подключают другие препараты, те что помогают либо вырабатывать больше инсулина, либо усилить его действие. Но это как печатать ещё больше денег, чтобы скрыть инфляцию - мера поддержания штанов, а не решение.

- Бариатрическая хирургия. Если сила воли - как сигнал Wi-Fi в ванной (то есть, то нет) - лучше не надеяться на авось и провести глубокую реструктуризацию экономики.

Да, многие до сих пор думают, что бариатрия - это только чит-код для лентяев обжор, а не научно доказанное лечение. Но шунтирующие операции проведенные в первые 5 лет с момента манифестации Диабета 2 типа в 80% случаев приводят к его полному излечению.

Но стигма - она как старый свитер: сидит плотно и снять можно только через голову.

Главное помнить: диабет 2 типа - обратим на ранних стадиях.

Пока поджелудочная не «выгорела» окончательно, пока клетки ещё хоть немного верят в валюту, пока сосуды не превратились в решето - можно всё вернуть.

Стабильность. Энергию. Жизнь без таблеток.

А если уже поздно - что ж... По крайней мере это состояние управляемо почти так же как и 1 тип.


Пы Сы: я еще щупаю стилистику, мерси вам за фитбек - какой тип повествования лучше: сказка с сюжетом, как в постах про лептин, грелин и ТИмУС, или вот такие рассуждения-аналогии без конкретного сюжета и персонажей?