Приветствую всех заинтересованных сограждан. Сегодня выпуск посвящен @Moonshine - Мирче Унгуряну, мастеровой мужик из деревни Цапу.
Конечно, есть и другие действующие лица, хоть и немного:
@Kukabara - Иоанка
@moortnelis -- Ана
@Pepels - Доктор Брическу
Конечно, никакого представления о сюжете эти отрывки не дают. Но… Но кто-то увидит факты из флуда или даже из собственных предложений по образу.
Книга фактически дописана. Никаких новых предложений конкретно этой книге не жду. Но все интересное, если вдруг наболтаете, все равно запишу))
*******************
— И вот… Он сказал, что этот нож — из нашей деревни. Всем известно, кто его сделал: Мирча Унгуряну! — закончила мысль Иоанка.
— Так, и что? — не поняла Мирэ. — Ну, сделал нож. Мариус говорил, что он тут купил у местного мастера нож, но он же этот нож носил с собой. Или не носил?
— Или он оба ножа купил у нашего Мирчи. Да к нему со всей округи приезжают. Он и на заказ делает, и через интернет продает: ему племянник помогает вести канал в инстаграме* (запрещено в РФ) Там и находят покупателей.
*******************
Пришлось рассказать с самого начала: про обыски, про то, что увезли писательницу, про запуск дрона хмурым полицейским инспектором. Иоанка сидела, отрыв рот, и жадно впитывала информацию, к концу повествования она немного пришла в себя и уже готова была рассказать про вчерашнее событие без излишних волнений.
— В общем, прибегает утром Адина и говорит, что там Мирча привез сыр, а потом позвонил Василе… — начала Иоанка эпическое повествование о нападении на бабушку Василе.
— Стоп-стоп-стоп, — тормознула ее Мирэ. — Я ничего не поняла. Так, вот пришла Адина. И что она сказала?
— Она сказала, что Мирча привез Дойне сыр…
Мирэ подняла палец, Иоанка замолчала.
— А он всегда ей привозит сыр? Или это только вчера было?
— Всегда! У него же сыроварня, маленькая, но он говорит, что для выдержанного сыра…
— Так, Иоанка, не отвлекайся, — остановила новый виток парадоксальной Иоанкиной мысли Мирэ. — Вот он… как его? Мирча? Вот он привез сыр. Дальше что?
Иоанка поморгала черными ресницами и продолжила:
— И он заходит…
— А что, дверь открыта была?
Иоанка снова поморгала глазами.
— Да, открыта, точно! Он же и сказал — дернул дверь, а она открыта. Она же всегда открыта, потому что… А чего ее закрывать-то?
— Как это чего? — возмутилась Ана. — А вдруг цыгане залезут? Вот кто-то же залез в прошлый раз! Неужели непонятно, что раз кто-то лезет в дом, надо закрываться!
Иоанка растерянно посмотрела на Ану, потом на Мирэ. Мире кивнула:
— Да, двери надо закрывать. Чтоб вот так кто попало не залезал в дом.
— Мирча не кто попало! — возмутилась Иоанка. — Он…
— Давай не будем пока о Мирче. Мы же говорим о том, кто напал на бабушку?
— Да, — несколько неуверенно кивнула Иоанка, подумала и продолжила: — Вот он зашел в дом, а там сидит Дойна и рукой голову держит, а там кровь!
*******************
Обрадованная подарком Иоанка не удовлетворилась сбитием представителя правоохранительных органов и рванула тренироваться ездить на велосипеде дальше. К счастью, жертв было не очень много: вазон с цветами у дома Попеску (а нечего выставлять свои вазоны посреди улицы), десяток расшуганных куриц Тони… Он сам, впрочем, успел увернуться, потому что Иоанка изо всех сил орала и звонила звонок. Они и отпрыгнул. Увертливый оказался, зараза.
А Мирча отпрыгнуть не успел. Он почему-то встал как столб и ждал, когда Иоанка в него въедет. Странный тип. Она и въехала. Потому что а куда ей ехать? Не в стену же? И не в телегу старика Бэлана! А Мирча мог бы и отойти, ему легче.
Но он не отошел и принял удар на себя. Последствия оказались тяжелыми: у Иоанки порваны джинсы на коленке, да и сама коленка ободрана, а Мирча со сломанной ногой был отвезен в больницу. Там-то все и случилось.
Иоанка, конечно, была несколько раздосадована неповоротливостью Мирчи, но приняла активное участие в его госпитализации: и нашла, кто его отвезет, и сама с ним поехала, и громко ругалась в больнице, когда ей заявили, что сейчас доктора нет, он уже домой ушел. Конечно, доктор вынужден был вернуться, посмотреть травмированную ногу Мирчи и наложить на нее гипс. Не мешало бы иммобилизировать и Иоанку, но у доктора Брическу таких полномочий не было.
— Вы бы, дамочка, чем орать тут не своим голосом, лучше бы пояснили, как данный гражданин травмировался, — строго сказал доктор.
Иоанка честно рассказала. Доктор посмотрел в бумаги, посмотрел на Иоанку и спросил у пострадавшего:
— А вы не хотите, молодой человек, заявить на эту гражданку в полицию? Она вам, можно сказать, нанесла увечья средней тяжести.
— Нет, — сказал Мирча. Всю дорогу он стойко терпел боль и даже не просил везти его аккуратнее и не трясти. А как не трясти? У Тони колымага еще постарее, чем у Родики, рыдван какой-то, а не машина. И трясло в нем безбожно! Но Мирча терпел.
