Ты говоришь, знаешь слово "домой". А что это такое — дом? Это просто будка или место, где тепло и не гонят?
Шарик вздохнул, улёгся поудобнее, положил морду на лапы.
— Жил я у сторожа при магазине, зелёный. Хороший мужик был, добрый. Я у него в конуре жил, даже цепь снял однажды — доверял. Он меня и научил: «сидеть», «лежать», «голос», «дай лапу». А уж «еда» и «домой» я и сам понял, когда он меня кормил да в будку загонял. Всё у меня было.
— А что ж ты теперь здесь, на свалке? — тихо спросил Иван.
Пёс замялся, уши прижал:
— Заболел он. Увезли его, а меня... меня выгнали. Сказали, сам прокормлюсь. Вот и прокармливаюсь третий месяц.
Иван обнял пса за шею:
— Не горюй, Шарик. Теперь мы вместе. Я тоже без роду, без племени, а вдвоём, глядишь, не пропадём.
— Не пропадём, — тявкнул пёс и ткнулся носом в Ивана.
Вдруг жужжит над Иваном муха жирная, зелёная, навозная — самая что ни на есть лягушачья еда. Иван глазом моргнуть не успел, а язык-то сам, по привычке старой, изо рта так и выскочил... Да не тут-то было!
Глазами Иван хлопает, языком шлёпает, а муха — вжик! — и мимо.
Уставился Иван на пса, пёс на Ивана, и оба вздохнули.
Оживился пёс:
— Айда, научу тебя, где люди еду оставляют. Там главное — «сидеть» уметь и «нельзя» понимать. А остальное я сам...
Поднялись они со свалки и побрели дальше — Иван то на двух ногах, то на четырёх, а Шарик рядом бежит, хромает на освобождённую лапу, но виду не подаёт.
Долго ли, коротко ли шли, выбрели на задворки какие-то, где люди в очереди стоят. Тянутся от окошка маленького, и пахнет оттуда так, что у Ивана слюни в три ручья потекли.
— Шарик, — шепчет Иван, — что это за место?
Пёс принюхался:
— Столовка это. Люди тут еду за деньги берут. А у нас с тобой денег нет. Ты главное помни: «сиди» тихо и жди. Люди жалостливые — авось подадут.
Сел Иван у столовой, поджал под себя ноги по-лягушачьи, лапки на груди сложил. Выходят люди, глядят на Ивана — и останавливаются.
— Маменька, а чего это он зелёный? — дёргает мать за рукав мальчонка.
— Не гляди, сынок! Может, больной, заразный. Пойдём отсюда.
Зашушукались люди, закрестились. А один мужик с метлой вышел и давай кричать:
— А ну брысь отсюда, чучело! Людей пугаешь!
Иван вскочил на четвереньки и — прыг-прыг! — прочь от столовой. Метла вдогонку свистит, люди хохочут. Только Шарик поспевает следом.
Не знаю, как я здесь оказался, но это место мне определённо не нравится. Низкое небо, затянутое густыми тучами, голый кустарник, уходящий куда-то вдаль, по обеим сторонам дороги и, собственно, дорога. Необычная, покрытая не асфальтом, а словно бы пористой резиной поверх каменных плит. В наличии последних, впрочем, я не уверен.
Я не помню, как давно я иду по этой дороге. Не помню, откуда начал, и куда должен прийти. Однако, почему-то уверен, что идти нужно, и нужно именно туда, куда я иду.
Пейзаж вокруг не меняется. Солнца не видно, а рассеянный свет, пробивающийся сквозь тучи, не даёт никакого представления о времени суток: то ли ранний вечер, то ли позднее утро, то ли облачная пелена настолько густая, что полдень похож на сумерки. Продолжаю идти.
***
Обратил внимание, на свою одежду. Не знаю, что я ожидал увидеть, но то, что увидел, меня удивило. Кусок ткани, похожий на простыню, в который я завёрнут от плеч и примерно до колен. На ногах только сандалии из плотной вроде бы кожаной подошвы и сплетённых из растительных волокон ремешков. Больше ничего, но ощущение, что чего-то не хватает. Странно.
Несмотря на пасмурную погоду, я не мёрзну. Впрочем сказать, что мне жарко, тоже не могу. Мне... Хм... Пожалуй, самое правильное слово будет "никак". Словно бы тело утратило возможность чувствовать температуру окружающей среды. Почему-то я уверен, что раньше эта возможность у меня была.
***
Продолжаю идти. Начал чувствовать усталость, но тоже как-то странно. Вроде как головой понимаю, что устал. Ноги при этом не болят (а должны?) и не заплетаются. Решил, что успею отдохнуть позже, а пока идётся, буду идти.
****
Начал чувствовать жажду. Огляделся. Ничего похожего на воду не увидел: лужи, если они есть, надёжно скрывает кустарник. Он вообще скрывает всё. Колодца, водоколонки или хотя бы бутылки, которыми вроде бы должны быть усыпаны обочины, тоже не видно. Бутылка. Откуда я знаю, что это такое?
Начинаю уставать от глобального непонимания. Мозг пытается анализировать окружение, но в том то и беда, что анализировать попросту нечего. Дорога максимально ровная, даже выбоин нету. Кусты однообразны и бесконечны. Небо над головой демонстрирует градации серого и больше ничего. Где я? ГДЕ Я?!?
***
Ноги переставляю машинально. Настоящей усталости всё ещё нет, но и смысла, кроме как в тупой уверенности, что я должен идти, тоже нет. Жажда становится почти невыносимой. Слюна настолько густая, что при сглатывании застревает липким комком в горле. Кажется, что я всё готов отдать за глоток воды. Однако есть две проблемы:
1. У меня ничего нет;
2. Вокруг меня никого нет.
От злости кричу в месиво туч. Крик получается хриплым и обрывается кашлем. Однако, внезапно это помогает: чувствую облегчение, жажда постепенно проходит. Недоумение долго не оставляет меня. К нему примешивается смутное ощущение, что помимо жажды я должен испытывать ещё какое-то чувство. Но какое? Не могу вспомнить.
***
Чёрная вспышка, родившаяся в тучах, заливает всё вокруг тьмой. Что это? Ночь? Почему-то уверен, что там, где я был раньше, ночи были иными. Из ушей словно вынули беруши: слышу громкое однотонное пищание и чьи-то голоса. Кто-то всхлипывает.
***
Лежу. Смотрю в небо. Ощущаю затылком упругую твёрдость дороги. Что произошло? Не помню.
Пытаюсь встать, однако понимаю, что не могу пошевелиться. Тело меня не слушается. Единственное доступное мне движение — это смыкание век, хотя... Нет. Даже этого я, оказывается, сделать не могу. Странно, разве это не должно вызывать дискомфорт? Не вызывает.
***
Спина начинает болеть. Испытываю нестерпимое желание перевернуться на бок. Снова пытаюсь пошевелиться. По прежнему не могу.
Замечаю, что дорога подо мной словно продавливается. Спина в таком положении затекает ещё сильнее. Боль усиливается.
***
Я определённо проваливаюсь в дорогу. Или сквозь дорогу? Не уверен, как правильно. Ноги задираются выше головы и в какой-то момент, не контролируемые мной, складываются в коленях, почти ложась на живот. Голову всё сильнее пригибает к груди. Я лежу словно на дне гигантского мешка. Как бы в доказательство того, что я в мешке, горловина постепенно смыкается.
***
Я лежу согнутый в три погибели в багровой пустоте. Издалека практически на грани слышимости доносится гул. Он нарастает и постепенно заполняет собой всё пространство вокруг. Его основу составляет ритмичный низкий грохот, но поверх этого грохота слышатся шуршание, плеск, бульканье и другие звуки, названия которым я даже подобрать не могу.
***
Всё тело затекло и болит. В отчаянии я дёргаю ногой и с облегчением понимаю, что конечности вновь меня слушаются. Неуверенно и едва-едва, но я могу шевелиться. Первым делом я пытаюсь разогнуть ноги, но радость моя длится недолго, я упираюсь во всё ту же упругую твёрдость. Путём запредельных усилий умудряюсь таки перевернуться на бок. От этого, казалось бы несложного действия, накатывает усталость. Вместе с ней накатывает и злость. Я бью пяткой по стенке моей тюрьмы, и она вся внезапно приходит в движение, превратившись в гигантские качели. Меня мутит, но, как будто этого мало, усиливается гул. Он ввинчивается мне в уши, выдавливая остатки связных мыслей. Я открываю рот, чтобы закричать, но с ужасом понимаю, что в лёгких нет воздуха. Судорожно дёргаюсь в приступе неконтролируемого ужаса. Руками и ногами стучу в стенки ловушки пытаясь нащупать выход. В глазах плывёт. В уши с запредельной скоростью бьёт пульс.
Внезапно стенки моей странной тюрьмы расходятся. В глаза бьёт синий свет, а кожу обжигает космический холод. Я вдыхаю полной грудью и кричу. Кричу изо всех сил...
***
— Ну, что, пацан? У тебя получилось! Поздравляю и добро пожаловать в этот мир!
Моя поездка в Казань была наполнена многими ожиданиями и планами, и один пункт программы был обязательным — увидеть вживую Дворец земледельцев. Это здание запало мне в душу ещё по фотографиям, и я предвкушала встречу с ним. Однако судьба приготовила сюрприз: до того, как я добралась до набережной, мне посчастливилось набрести на интересный дом, запрятанный в стороне от туристических маршрутов.
Этот архитектурный ансамбль поразил мой разум, и вот уже три дня я «болею» им.
Меня восхитила ювелирность, с которой в этом здании сочетаются строгость классики, национальный колорит, тонкая возвышенность и дух современного мегаполиса, воплощённый в стекле и бетоне. Нагуглив это здание по фото, я с удивлением для себя обнаружила, что оно принадлежит руке того же архитектора, что и Дворец земледельцев. А значит я обязана вам о нем рассказать. 😉
Архитектор, верящий в классику
Леонид Григорьевич Горник родился в 1960 году в Йошкар-Оле. Когда ему было шесть лет, семья переехала в Казань, где отец получил работу в Казанском университете, а позже стал заведующим кафедрой культурологии в Казанском инженерно-строительном институте.
Ещё в молодости Горник мечтал возродить классическую архитектуру. Вместе с единомышленниками он создал компанию «Антика», которая стала платформой для воплощения задуманного. Как признаётся сам архитектор, он понимал, что время классической архитектуры безвозвратно ушло, но это не погасило в нём визионерский пыл.
Позвольте рассказать немного о доме, так впечатлившем меня. Здание «New Готика» входит в архитектурный ансамбль жилого комплекса «Ренессанс».
Фасад «New Готики» украшен резными спиральными колоннами, непропорционально тонкими, что делает строение визуально легким и стремящимся ввысь.
Колонны увенчивают массивные расширяющиеся капители которые заслоняют собой сплошное стеклянное полотно окон и как бы превращают его в стрельчатые арки классического готического стиля.
Верхние окна увенчены сандриками имитирующими классические конхи с пальметтами (вон то полукруглое заглубление с ромашкой над окнами)
Венчающий карниз здания украшен дентикулами
Какое отношение все эти классические элементы романского стиля имеют к готике, спросите вы?
Да никакой! В этом и прелесть здания. Он как бы имитирует общие формы одного направления используя методы художественной выразительности других архитектурных стилей.
Остроконечные шпили?
Но это не готические контфорсы с вимпергами и пинаклями, это надстройка с шатром - элемент поздней русский архитектуры.
Тут вообще нет ни одного готического элемента! Даже стрельчатая аркада второго этажа - не в готическом, а в арабском исполнении.
Сначала балюстрада верхнего этажа показалась мне вполне готичненькой из-за растительного арнамента. Но приблизив фото я обнаружила и тут только национальный татарский арнамент.
Это не просто эклектика — это диалог эпох и культур, застывший в стекле и камне.
Строгие готические формы здесь не копируются слепо, а переосмысливаются через призму современного строительства: бетон, металл, панорамное остекление — всё работает на создание единого образа.
Здание стоит не на оживленных улицах и, возможно, именно поэтому оно сохранило особую ауру вдумчивости и интимности. Оно не кричит о себе, а шепчет — тем, кто готов остановиться, присмотреться, прочувствовать.
Дворец земледельцев: визитная карточка Казани
Проект Дворца земледельцев был создан после победы в закрытом конкурсе, где «Антика» была единственной частной компанией, не афелированной с государством.
На эскиз проекта давался 1 месяц.
2 недели из которых Леонид Горник провел за продумыванием концепции и еще 2 недели ушло на визуальное оформление.
Сам автор определил архитектурный стиль Дворца земледельцев как «классику столичного города», в котором применяются все правила и пропорции классицизма и архитектурные элементы ампира.
Здание расположено в историческом центре Казани, неподалёку от северных стен Кремля, и перед архитектором стояла сложная задача — органично вписать новое строение в существующий исторический ансамбль.
Особого внимания заслуживают три уникальных элемента Дворца:
Спиралевидный купол.
Как объясняет сам архитектор, купол любого здания — это как голова у человека. Именно купол определяет индивидуальность. Горнику хотелось создать что-то очень индивидуальное, местное, и он решил сделать его отчасти в национальных традициях Татарстана, при этом сохранив классический силуэт.
Бронзовое дерево.
20-метровое дерево у входа во Дворец — это древо жизни, взятое из библейского сюжета. Оно символизирует саму жизнь на Земле, красоту природы, её воспроизводство и возделывание, что близко тематике сельского хозяйства.
Архитектурная подсветка
Главной изюминкой дворца является его световое оформление, открывающее всю пугающую величественность здания. Но оценить ее можно только ночью
Гулдан одобряет)
За смелость в оформлении на архитектора хлынула волна едкой критики. Читать ее в архитектурных дайджестах было откровенно обидно. Но время все расставляет на свои места. И дворец Земледельцев привлекает в Казань с каждым днем все больше и больше туристов.
Вот, наконец-то и я увидела этот шедевр архитектуры.
Для меня Леонид Горник — это человек, который не боится смотреть назад, чтобы шагнуть вперёд. В его проектах нет агрессии, нет попытки эпатировать ради эпатажа. Есть глубокое уважение к истории, к культуре.
Он не копирует классику бездумно — он ее переосмысливает. Не прячет современность — он вплетает её в ткань традиционных форм так, что новое не конфликтует со старым, а становится его естественным продолжением.
Меня вдохновляет его упорство: верить в классику в эпоху стекла и бетона — это не ностальгия, это позиция. Позиция человека, который понимает: красота не устаревает, меняются лишь инструменты её воплощения.
Я была бы счастлива познакомиться лично с таким талантливым человеком и сказать ему спасибо. Спасибо за смелость быть собой. За то, что не побоялся идти против течения. За то что дарит нам новые прочтения античной архитектуры.
Каждый владелец домашнего животного с большей или меньшей степенью ответственности подходит к его содержанию. Все мы понимаем, что животное нужно кормить, убирать за ним, общаться с ним, а в случае болезни обращаться к специалистам ветеринарной медицины. Но кроме всего этого, нужно заботиться о безопасности своего любимца. К счастью, сейчас все больше людей осознает, что кошка не нуждается в свободном выгуле на улице, больше того, он опасен для нее, и редкое животное с правом свободного выгула живет долго и счастливо. Обычно жизнь таких кошек заканчивается трагически. Конечно, речь не идет о кошках, живущих в частных домах с глухим забором, за пределы которого они не попадают. Жизнь городской кошки-обитательницы многоквартирного дома, имеющей свободный выгул на улице, чрезвычайно опасна. Уличные собаки, любители подраться среди других кошек, дети и взрослые с жестокими наклонностями, оживленное движение транспорта, инфекционные и грибковые заболевания – все это лишь небольшой список угроз, с которыми у свободно разгуливающей по улице кошки есть шанс встретиться каждый день. Не выпуская кошку из дома, мы ограждаем ее от всех этих напастей, делая ее жизнь спокойной и счастливой.
Однако и в квартире животное подстерегает масса опасностей, особенно если это маленький котенок, еще не изучивший все правила жизни в доме. Да и взрослая кошка не застрахована от несчастных случаев. Но предупрежден – значит вооружен, и всех этих неприятностей можно избежать, если заранее знать, что может случиться с кошкой и что нужно предпринять, чтобы этого не случилось.
Паразиты, инфекционные и грибковые заболевания
Одно из больших заблуждений владельцев домашних кошек – то, что их животные полностью защищены от болезней, и поэтому им не нужны прививки. Однако инфекции могут достаться не только уличным кошкам и кошкам, находящимся на свободном выгуле. Даже если животное совсем не выходит из дома, изолировать его полностью невозможно. Придя с улицы домой, мы можем на собственной обуви принести в дом возбудителей опасных болезней. Поэтому очень важно сделать кошке прививки от бешенства и основных инфекционных заболеваний. Прививки делаются всего лишь раз в год и стоят не дороже нашего спокойствия за здоровье животного. Кроме того, раз в квартал нужно проводить профилактическую дегельминтизацию (заразиться паразитами кошка может как при слизывании с лап обувной грязи, которую она нашла на пороге, так и при питании сырым мясом, если оно не было предварительно переморожено).
Опасность оказаться на улице
Некоторые кошки донельзя любопытны. При открывании входной двери они так и норовят шмыгнуть в подъезд и удрать подальше, чтобы исследовать мир за пределами квартиры. Особенно это характерно для полноценных животных (кастрированные коты и кошки в этом смысле гораздо спокойнее), которые убегают еще и с целью подыскать себе партнера. Внимательно следите за животным, когда выходите из дома и возвращаетесь домой. На одном из форумов любителей кошек была история о коте, который выбежал из квартиры и забрался в комнату, предназначенную для техобслуживания лифта, потому что как раз в тот момент она была открыта. В течение более чем месяца никто не знал о том, куда делся кот, и лишь когда в следующий раз проводилось техническое обслуживание, кот был найден, и, к счастью, был еще жив, хотя сильно истощен и обезвожен.
Окна и незастекленные балконы
Одна из самых больших опасностей для кошки в доме – открытое окно. Под влиянием охотничьих инстинктов, гормонов или простого любопытства они способны выпрыгнуть из окна или с балкона, не задумываясь. Даже если этаж невысокий и при падении у кошки нет шансов получить повреждения, ничего хорошего в этом не будет, ведь выпав из окна, кошка окажется на улице и подвергнется всем уличным опасностям. Что же говорить о тех случаях, когда животное выпадает из окна высокого этажа и получает травмы! При выпадении животного из окна помощь ему нужно оказывать незамедлительно! Так как падение обычно заканчивается переломами, необходимо очень осторожно перенести кошку на ровную плоскость, например лист фанеры. Не меняйте при этом положение тела кошки. Кроме переломов и кровотечений (остановкой которых также нужно незамедлительно заняться, если они возникли), возможны внутренние кровотечения и даже разрывы внутренних органов. Все это чрезвычайно опасно и угрожает жизни животного, поэтому, оказав по возможности первую помощь, необходимо доставить кошку в ветеринарную клинику либо вызвать ветеринарного врача на дом. Сделайте это в любом случае, даже если кажется, что кошка не получила никаких повреждений. Клинические признаки некоторых повреждений не проявляются сразу, так как животное после падения находится в состоянии шока. Когда они проявятся, может быть уже слишком поздно.
Конечно, гораздо лучше предупредить несчастье, чем поправлять его последствия, тем более что многие из таких случаев заканчиваются очень печально, и животному уже ничем нельзя помочь. Поставьте на окна крепкие сетки или решетки; не держите окна открытыми, если сетки еще не поставлены; не выпускайте кошку на незастекленный балкон или лоджию. Даже под присмотром не оставляйте кошку рядом с открытым окном: прыжок за пролетающей мимо окна бабочкой – дело одной секунды, вы даже не успеете ничего предпринять.
Отдельно следует сказать о пластиковых окнах. Они таят в себе очень страшную ловушку. При открытии окна на проветривание (створка откидывается, и остается максимального размера щель) существует опасность, что кошка попытается выпрыгнуть в эту щель. Такие прыжки заканчиваются плачевно, ведь если кошка застрянет в щели шеей, на удушение понадобится всего несколько минут. Такие случаи происходили, даже если хозяин животного был дома, но находился в другой комнате и не слышал, что происходило. Поэтому, если в вашем доме живет кошка, забудьте о таком способе проветривания, чтобы впоследствии не сожалеть о непоправимом.
Кошки и двери
Открывая двери, всегда будьте осторожны, ведь кошка может находиться прямо за ними. Закрывая, следите, чтобы не прищемить кошку, которая входит в дверь вслед за вами. Особенно осторожным нужно быть, если в доме маленький котенок: он бесшумно следует за своим хозяином, словно специально пристраиваясь так, чтобы на него наступили или прищемили дверью. Ему просто очень хочется быть поближе к вам! Поэтому он не отходит от вас ни на шаг, и это требует особой осторожности.
Кошки и мебель
При складывании и раскладывании дивана всегда следите за тем, не забралась ли под диван кошка. Множество кошек получали травмы, а иногда и заканчивали свою жизнь из-за того, что прилегли поспать под диваном, а хозяин, не заметив этого, сложил его. Также опасным может быть кресло на колесиках, особенно для маленького котенка: он может расположиться прямо под колесами. Всегда смотрите, не сидит ли рядом котенок, прежде чем подвинуться на таком кресле.
Кошки и электропровода
Провода особенно опасны для котят, которые еще не знают, что можно, а что нельзя. И как бы старательно вы не отучали их грызть электрические провода, всегда есть опасность, что, дождавшись момента, когда хозяин не видит, котенок все же осуществит желаемое.
При электрическом поражении в первую очередь нужно прекратить воздействие тока на животное, затем проверить, дышит ли кошка, и подсчитать ее пульс. Нормальное сердцебиение кошек происходит с частотой 110-140 ударов в минуту (у котят чаще), нормальная частота дыхания – 20-30 в минуту. При отклонении от нормы необходимо сделать непрямой массаж сердца и искусственное дыхание. Если все в порядке, и жизненные функции организма восстановились, можно приступать к лечению полученных в результате электротравмы ожогов.
Предупредить перегрызание проводов можно, если заранее принять соответствующие меры. Лучше всего убрать провода в кабель-канал или специальный гофрированный шланг; неубранные провода можно обрызгивать веществами, запах которых не нравится котятам: уксусом, соком цитрусовых; мазать горчицей и перцем. Все это – временные меры: когда котенок наконец-то поймет, что грызть провода нельзя, можно их прекратить.
Кошки и стиральная машинка
Нередки случаи, когда животное забиралось в барабан стиральной машины из любопытства или просто поспать, а невнимательный хозяин запускал стирку. Последствия такой стирки необратимы – это и ожоги горячей водой, и отравление порошком, и долгое пребывание в воде, и удары при вращении барабана, даже если животное в стиральной машине было замечено через очень короткое время после начала стирки. Кстати, в этом случае дверцу машинки придется сломать, ведь открыть ее в процессе стирки не получится, а кошку необходимо незамедлительно доставить в ветеринарную лечебницу. Прогноз очень часто неутешителен, хотя бывают и случаи выздоровления. Если же владелец кошки оказался настолько нерадив, что процесс стирки дошел до конца, спасти животное, увы, будет уже невозможно.
Кошки и открытый огонь
Держа в доме кошку, придется забыть об уютной атмосфере при свечах, ведь эти любопытные зверушки непременно захотят узнать, что это так ярко горит и так интересно трепещется. Если все-таки очень хочется зажечь свечи, нельзя оставлять их без присмотра, ведь чрезмерное любопытство кошки может привести не только к ожогу, но и к пожару.
Также нельзя оставлять без присмотра зажженные конфорки газовой плиты. Кошка может решить погреться возле плиты или отведать чего-нибудь вкусненького из того, что готовится на ней, и хорошо, если дело закончится только сожженными усами.
Кошки, нитки и иголки
Каждый из нас не раз видел в детских книжках и мультфильмах уютную картинку: бабушка вяжет свитер, а кошка играет с клубком. Однако на самом деле клубок, да и нитки вообще – очень опасная для кошек и котят вещь, и их ни в коем случае нельзя оставлять без присмотра, если в доме есть животные. Кошки очень любят пробовать то, с чем играют, на зуб. Заглотив кончик нитки, кошка не сможет выплюнуть ее (это физиологически невозможно из-за особого устройства ее языка) и будет продолжать заглатывать либо пока этот процесс не увидит хозяин, либо пока нитка не закончится. Были случаи, когда кошки проглатывали нитку вместе с иголкой, веревку с крестиком на ней. Это чрезвычайно опасно для жизни кошки. Инородное тело в желудочно-кишечном тракте угрожает кишечной непроходимостью и прободением кишечника (если проглочено что-либо острое, например, иголка). Если проглочен не очень длинный кусок нитки, кошке нужно дать вазелиновое масло (10-15 мл) и надеяться, что нитка выйдет естественным путем. Если нитка не выйдет полностью, ни в коем случае не тяните за нее! Обрежьте кончик нитки и ждите, когда выйдет следующая часть. Если же проглоченная нитка очень длинная или к ней что-то было привязано, незамедлительно обращайтесь к ветеринарному врачу. В этом случае необходимо будет провести рентгеновское исследование и, при наличии показаний, извлечь инородное тело посредством полостной операции.
Не оставляйте доступными кошке также пуговицы, бусины и прочие мелкие предметы.
Кошки и Новый год
Этот праздник таит множество опасностей для не имеющей к нему никакого отношения кошки. В новогодние праздники прибавляется работы у ветеринарных врачей, и причины, к сожалению, одни и те же.
Ни одна кошка не может остаться равнодушной к новогодним игрушкам. Они блестят, переливаются, шевелятся от малейшего колебания воздуха, и как тут удержаться и не схватить когтистой лапой какую-нибудь из них? К сожалению, игрушки очень хрупки, а об разбитые осколки кошка может порезаться, особенно если рядом не было хозяина, который мог бы сразу убрать их. Манит кошек и новогодний «дождик» - он так же опасен, как и нитки, ведь проглотив начало «дождинки», кошка, если ей не помешать, доест ее до конца.
Во время новогоднего празднования кошкам подчас перепадает что-нибудь вкусненькое с праздничного стола: одни владельцы считают, что ради праздника можно угостить животинку, другие в пылу приготовлений не замечают, как животное угостилось само, никого не спросив. Обычно продукты, которыми «угощаются» кошки в этих случаях, очень вредны: колбаса, соленая или копченая жирная рыба и другие «вкусности». Все это может привести к серьезным желудочно-кишечным расстройствам даже здоровую кошку, но больше всего страдают животные с хроническими заболеваниями, ведь им достаточно даже небольшого количества вредного продукта, чтобы произошло обострение.
Если в дом приходят гости, и праздник сопровождается обильными возлияниями, о домашнем любимце нужно позаботиться заранее, изолировав его в отдельной комнате или закрыв в выставочной палатке, если такая есть в доме. Ведь постоянное открывание и закрывание двери под аккомпанемент шума петард и грохота салютов может спровоцировать животное на побег, и найти убежавшую от страха в неизвестном направлении кошку будет очень и очень сложно. Также гости могут накормить кошку едой с праздничного стола, а во время танцев – случайно наступить на нее; кто-то из разгоряченных гостей может открыть окно, чтобы проветриться, а ведь зимой многие снимают с окон сетки. Главная трудность чрезвычайных происшествий в новогодние праздники состоит в том, что если что-то случится, это заметят не сразу, – ведь праздник идет полным ходом. С кошкой за несколько часов изоляции не произойдет ничего страшного (ну, разве что обидится, но это поправимо – приласкайте ее, угостите любимым лакомством, и она обязательно вас простит), зато она останется целой и невредимой.
Лекарства, моющие средства, бытовая химия
Отравление этими веществами может произойти по причине кошачьего любопытства, а также по причине невнимательности хозяина. Например, по просыпанному и не убранному вовремя чистящему или стиральному порошку кошка может пройтись, а затем слизать его с лап. Это чревато серьезным отравлением. Еще страшнее – случайно оброненная и съеденная кошкой таблетка: многие человеческие лекарства могут оказаться для кошек смертельным ядом, поэтому обращаться с ними нужно очень аккуратно.
Кошки и мусор
Любопытство кошки может привести ее к мусорному ведру: ну как не порыться в нем, особенно если оттуда доносится такой вкусный запах рыбы или колбасных шкурок. Получившая доступ к мусорному ведру кошка не откажет себе ни в чем, однако это может быть чревато проглатыванием рыбных костей, которые могут повредить пищевод и желудочно-кишечный тракт, костей птицы и оберток от сосисок и колбасы. Да мало ли что может выкопать кошка в мусоре! Все это очень опасно, так как может повлечь за собой кишечную непроходимость. А если кошка найдет что-то ядовитое для нее или порежется острыми краями консервной банки, пытаясь ее вылизать? Поэтому никогда не оставляйте мусорное ведро в свободном доступе для кошки.
Кошки и полиэтиленовые пакеты
На полиэтиленовых пакетах почти всегда присутствует надпись «не давайте маленьким детям играть с пакетами: они могут задохнуться». То же самое правило должно относиться и к кошкам, ведь для них нет ничего приятнее, чем пошуршать пакетом или запрыгнуть в него. Такие игры очень опасны, и не стоит рисковать жизнью животного, забывая убирать пакеты в надежные места.
Кошки и комнатные растения
Казалось бы, что может быть безобиднее! Однако многие комнатные растения для кошек – яд, причем сильнодействующий. Тем более что киски обожают пробовать на зуб зеленые листья и веточки. Опасны для кошек диффенбахия, монстера, плющ, герань, все виды молочаев, некоторые виды кактусов, фиалки, фикусы, олеандр и многие другие растения.
Также не стоит забывать о том, что ядовитыми могут быть не только комнатные растения, но и срезанные цветы в букетах. Так, одним из самых коварных цветов в этом смысле является лилия: кошка может отравиться, слизав пыльцу с ее тычинок, укусив какую-либо из частей растения и даже просто выпив воды из вазы, в которой стоит букет. Отравление токсинами лилии для кошки смертельно: происходит отказ почек, и их функционирование, даже если вовремя начать лечение, не всегда восстанавливается.
Также ядовиты для кошек ландыши и тюльпаны. Не забывайте прятать от них и розы: если это не выращенные на дачном участке цветы, они скорее всего обработаны для лучшей сохранности вредным химическим раствором.
Кошки и игрушки
Увы, навредить кошке могут даже специально предназначенные для нее игрушки. К сожалению, не все производители добросовестно подходят к изготовлению игрушек для домашних животных, и в яркой привлекательной вещице может скрываться страшная угроза. Не покупайте кошке игрушки с мелкими деталями, которые легко отрываются и проглатываются, игрушки с обмоткой ниткой – кошка может размотать нитку и проглотить ее. Игрушками с перьями играйте с кошкой только сами: оставшись наедине с такой игрушкой, кошка растерзает ее, а перья проглотит.
В заключение
Кому-то эти меры предосторожности могут показаться сложными, ведь забота о безопасности кошки сродни заботе о безопасности маленького ребенка. Кто-то отмахнется, сказав расхожую фразу, что у кошки девять жизней, и с ней ничего не случится. Кто-то по-прежнему будет каждый день выпускать кошку на балкон «подышать свежим воздухом», потому что у соседа дяди Коли кот падал с 10 этажа и ничего не сломал. Да, случаи удачного стечения обстоятельств бывают, но это скорее исключение, чем нормальная практика. И если мы действительно любим своих домашних животных, мы просто обязаны позаботиться об их безопасности и избавить их от возможных страданий. Ведь гораздо проще предупредить несчастный случай, чем оплачивать дорогостоящее лечение и тратить время на восстановление животного после травмы или операции. Не говоря уже о тех случаях, когда помочь кошке будет уже нельзя. Боль утраты бывает очень сильной, особенно когда человек чувствует свою вину перед слабым существом. Они живут в нашем доме и полностью зависят от нас, так давайте же оправдаем их доверие!
— Пойду-ка я на свалку, — решил Иван. — Люди добро выбрасывают, авось и мне что перепадёт. Может, чего найду, чтоб зелёным по городу не светиться? А то заприметят — сразу в банку захотят посадить.
Побрел Иван-царевич через пустыри да овраги, пока не забрёл в места гиблые, смрадные, где горы мусора под самое небо уходят. Роются там люди ободранные, в лохмотьях ветхих, ищут, чем бы поживиться. А над кучами вороны кружат, крысы шмыгают, псы бездомные бродят — всяк своим промыслом занят.
Присел Иван на корточки, запустил перепончатые ручки в отбросы — авось попадётся что ценное. Только ничего путного ему не попадалось: банки пустые, тряпьё гнилое, пластик дырявый. Вздохнул Иван, пригорюнился, совсем было нос повесил.
Вдруг слышит — рядом кто-то скулит тонко, жалобно. Глядь, а в ржавый капкан пёс угодил, лапу ему зажало, до крови поранило. Сидит бедолага, трясётся, а высвободиться не может. Посмотрел пёс на Ивана глазами умными, молящими, и — о чудо! — Иван понял каждое слово, хоть пёс и не по-лягушачьи квакал, и не по-человечьи говорил, а по-собачьи — скулежом да повизгиванием.
— Эй, зелёный, — проскулил пёс, — подсоби, вытащи из западни лапу? Третий день здесь лежу, помирать собрался, сил больше нет.
Разинул рот Иван от удивления. Как же так? Он и с лягушками на болоте говорил, и с рыбами в омуте перекликался, но чтоб с собакой — такое впервой! Вспомнил он про корону, что с детства на голове носил. Говорили старшие, будто она сама от чужих глаз прячется. Видно, в жиже заводской корона не потерялась, а только силу свою явила — теперь понимает он всякую звериную тварь, и та его разумеет.
Поднатужился Иван, упёрся руками и ногами и — рраз! — разжал капкан. Высвободил пса, погладил по лохматой голове.
Пёс отряхнулся, зализал рану и с любопытством уставился на спасителя:
— А ты сам кто будешь? Лягушка али человек? Что-то я таких не видал.
— Я Иван-царевич, был лягушонком, а стал кем Бог послал. А тебя как звать-величать?
— Шариком звали, — грустно ответил пёс. — Теперь никто не зовёт. Слушай, зелёный, ты меня спас, я теперь твой должник. Хочешь, я тебя уму-разуму научу? Я при людях жил, слова ихние знаю. Не все, конечно, но главные — «еда» и «домой» знаю, немного в «сидеть», «лежать», «дай лапу», «голос», «ищи» умею. В городе без этого никак — пропадёшь.
И стал Шарик учить Ивана человечьим словам. Трудно Ивану — язык не лягушачий, слова твёрдые, да и пёс сам не особо грамотный. Но старались оба. «Еда» — это когда жрать охота, «домой» — когда спать идти, «сидеть» — чтоб не выгоняли, «голос» — чтоб внимание привлечь, «ищи» — когда потерял что-то. Так и коротали время на свалке, средь мусорных гор.
Иван всё поглядывал на Шарика, и многое ему было любопытно.
Опрос закрыт
Выбор Царевича
Ты говоришь, знаешь слово "домой". А что это такое — дом? Это просто будка или место, где тепло и не гонят?
5
— Слушай, Шарик, а «голос» — это когда надо разговаривать? Ты гавкаешь, а люди понимают? Или они только своё «сидеть» да «лежать» разумеют, а на остальное уши затыкают?
1
Я понял это сразу, как только начал внимательно рассматривать механизм. Шестерёнки, застывшие в неподвижности. Цепи, провисшие как мёртвые змеи. Пружины, лопнувшие и скрученные. И в самом центре, там, где все части сходились к главной оси, где должен был находиться механизм баланса —
Дыра.
Не физическая. Метафизическая. Разрыв в ткани реальности размером с кулак, сквозь который сочилось... ничто. Пустота. Тишина настолько абсолютная, что она почти звучала.
Я подошёл ближе, опираясь на маятник-трость. Металл стучал по каменному полу — тук, тук, тук — размеренно, успокаивающе.
Нос дёргался, улавливая запахи. Пыль. Металл. Время — да, время пахло, странно, но факт. Пахло как старые книги, смешанные с чем-то электрическим, озоном перед грозой.
Уши встали торчком, улавливая звуки. Тишина была не абсолютной — где-то далеко тикало. Слабо, еле слышно, но тикало. Как сердцебиение умирающего мира.
Я присел на корточки перед разломом, вглядываясь в пустоту.
И увидел движение.
Внутри часового механизма, за шестерёнками, в тени —
Фигура.
Человек.
Хвост невольно распушился от тревоги.
— Кто здесь? — позвал я, и голос эхом прокатился по залу.
Тишина.
Потом — шорох. Скрип. Звук шагов по металлу.
И из тени между шестерёнками вышел старик.
Высокий, худой, словно скелет. Одежда — викторианский костюм, когда-то дорогой, теперь потрёпанный, выцветший. Волосы седые, длинные, спутанные. Лицо изможденное, с глубокими морщинами, впалыми щеками. Глаза...
Глаза были страшными.
Пустыми. Усталыми. Глазами человека, который не спал столетие и знает, что никогда не уснёт.
— Вы... — начал я.
— Эбенезер Скрудж, — представился, поклонившись, старик голосом, который звучал как скрип ржавых петель. — Стерегущий Часов. Проклятый. Узник. — Он посмотрел на меня долгим взглядом. — А вы — лис. Библиотекарь. Путешественник между мирами. Реджинальд Фоксворт Третий, если я не ошибаюсь.
Уши дрогнули от удивления:
— Откуда вы...
— Я вижу время, — Скрудж сделал жест рукой, и в воздухе вспыхнули светящиеся символы — римские цифры, стрелки часов, вращающиеся круги. Слова материализовались в виде светящихся знаков, парящих вокруг него. — Я вижу всё, что было, что есть, что будет. Проклятие Духа Будущего Рождества. Я знаю, кто вы. Знаю, зачем пришли. Знаю, что вы хотите закрыть разлом.
Он шагнул ближе, и я увидел его лучше при свете символов.
Изможденность была не просто от возраста. Это было истощение абсолютное. Кожа натянута на кости, глаза ввалились, руки дрожат. Губы потрескались. Человек, который умирает от голода, жажды, усталости — но не может умереть.
— Не могу, — оборвал Скрудж. Вокруг него вспыхнули новые символы — кубок, разбивающийся на осколки, хлеб, превращающийся в пыль, кровать, объятая пламенем. — Часть проклятия. Я не могу есть. Не могу пить. Не могу спать. Только существовать. Вечно. В этой точке времени. В этой башне. Никогда не насыщаясь. Никогда не утоляя жажду. Никогда не отдыхая.
Он засмеялся — звук был ужасен, как треск ломающихся костей.
— Справедливое наказание, не правда ли? За то, что я сделал.
Я медленно встал, хвост опустился:
— Что вы сделали?
Скрудж посмотрел на сломанные часы. Символы вокруг него погасли. Он протянул руку, коснулся замершей шестерёнки.
— Я убил Рождество, — сказал он тихо.
И начал рассказывать.
* * *
Слова Скруджа превращались в образы.
Светящиеся стрелки часов появлялись в воздухе, формируя сцены. Римские цифры складывались в фигуры. Время материализовалось, показывая прошлое.
Я смотрел, завороженный, уши прижались к голове от напряжения.
— Это было много лет назад, — начал Скрудж. — Я был другим. Скупым. Жестоким. Одиноким. Вы знаете историю — все знают историю. Диккенс написал о ней книгу.
В воздухе появилась фигура — силуэт скряги, согнутого над конторскими книгами.
— В ночь перед Рождеством ко мне пришли Три Духа. — Вокруг фигуры материализовались три силуэта — один светлый, один яркий, один тёмный. — Дух Прошлого Рождества. Дух Настоящего Рождества. Дух Будущего Рождества. Они показали мне моё прошлое, моё настоящее, моё будущее. Показали, каким я стал. Каким стану, если не изменюсь.
Силуэты вращались вокруг скряги, показывая сцены — детство, одиночество, смерть.
— Диккенс написал, что я изменился, — голос Скруджа стал горьким. — Что я проснулся утром новым человеком. Добрым. Щедрым. Что я понял урок и исправился.
Он засмеялся снова — звук был полон боли.
— Ложь. Красивая ложь. Правда... правда была страшнее.
Сцена изменилась.
Силуэт скряги стоял перед часами — такими же, как в этой башне. Огромными, механическими, тикающими. Три Духа окружали его. Часы показывали без пяти полночь.
— Они пришли слишком поздно, — прошептал Скрудж. — Я был слишком сломлен. Слишком напуган. Я не понял урока. Я понял только одно — что меня судят. Что меня осуждают. Что меня хотят изменить насильно.
И я... я взбунтовался.
Силуэт схватил что-то тяжёлое — кочергу, лом.
— Дух Настоящего стоял ближе всех к часам. Добрый. Яркий. Смеющийся. Он протягивал руку, приглашая меня к празднику, к теплу, к жизни. — Скрудж закрыл глаза. — А я ударил по часам.
БОМ.
Символы в воздухе вспыхнули ярко-красным.
Силуэт замахнулся. Ударил часы.
Часы разлетелись.
Шестерёнки полетели в стороны. Стрелки сорвались. Маятник упал. И в последний удар полуночи, когда должно было наступить Рождество.
Дух Настоящего Рождества исчез.
Просто исчез. Растворился. Погас как свеча.
— Часы были его жизнью, — Скрудж открыл глаза, и в них были слёзы. — Часы отсчитывали время до Рождества. Настоящий момент. Здесь и сейчас. Радости. Тепла. Праздника. Когда я сломал часы в последний удар полуночи... я убил момент. Убил настоящее. Убил Рождество.
Тишина.
Я стоял, не в силах пошевелиться, уставившись на сцену в воздухе. Хвост безвольно повис.
— Дух Будущего Рождества, — продолжал Скрудж тихо, — проклял меня. Он показал мне не моё возможное будущее. Он создал настоящее проклятое будущее. Вечность в этой башне. Голод без еды. Жажда без воды. Усталость без сна. Жизнь без смерти. Узник времени, которое я сам сломал.
Новые символы вспыхнули — цепи, замки, часы без стрелок.
— А Дух Прошлого Рождества... — Скрудж посмотрел на разлом в часах. — Он обезумел от горя и пытается всё исправить. Вернуть брата. Спасти Настоящее. Он думал — если стереть слова, стереть записи, стереть память о том, что случилось... то прошлое изменится. И Настоящее вернётся.
Я выдохнул, уши дрогнули:
— Но это не работает так.
— Нет, — Скрудж покачал головой. — Прошлое нельзя стереть. Можно только забыть. А забвение... забвение убивает сильнее, чем любое проклятие. Дух Прошлого крадёт слова, но не возвращает брата. Он только разрушает миры. Создаёт разломы. Истончает реальность.
Он подошёл к разлому, протянул руку. Пальцы прошли сквозь пустоту, словно сквозь воду.
— И я не могу его остановить. Я здесь. Застыл. Наблюдаю, как он уничтожает всё, пытаясь спасти то, что уже мёртво.
Я сжал трость-маятник, усы топорщились от решимости:
— Но я могу.
Скрудж посмотрел на меня:
— Вы?
— Я уже латал разлом, — сказал я твёрдо. — В Мире Безупречной Логики. Я могу залатать и этот. Что нужно сделать?
Скрудж молчал долго. Потом медленно кивнул:
— Починить часы. Если часы снова пойдут — разлом закроется. Настоящее вернётся. Не Дух — его не вернуть. Но момент. Здесь и сейчас. Время, которое течёт правильно.
Он обошёл механизм, указывая на пустые места:
— Нужны три части. Новый маятник — старый сломан безвозвратно. Стрелки — сорваны, потеряны. И блок золотых шестерёнок Судного Дня — главный механизм, сердце часов. Без них часы не пойдут.
Я достал блокнот, записывая:
— Где их найти?
Скрудж поднял руку. В воздухе появились три символа — светящиеся загадки, написанные римскими цифрами и вращающимися стрелками.
— Я не могу сказать без задания, это условие Духа Будущего Рождества. Я дам вам загадки, — сказал он. — Отгадаете — получите указание. Не отгадаете... — он пожал плечами, — ...будете искать вечность. В Мире Циклического Времени это возможно буквально.
Я поправил монокль, нос дёрнулся от напряжения:
— Я слушаю.
Скрудж произнёс первую загадку, и слова материализовались в воздухе светящимися буквами:
«Две сестры бегут по кругу,
Одна быстра, другая туга́.
Встречаются лишь дважды в сутки,
Но никогда не обнимутся в попутке.»
Я задумался. Две сестры. Бегут по кругу. Одна быстрая, другая медленная. Встречаются дважды в сутки...
— Часовая и минутная стрелки, — сказал я.
Скрудж кивнул. Под загадкой появилась новая строка:
«Ищи там, где время стоит, но идёт.»
Я нахмурился:
— Где время стоит, но идёт? Это парадокс.
— Добро пожаловать в Мир Циклического Времени, — сухо ответил Скрудж. — Здесь парадоксы — обычное дело.
Я записал указание в блокнот и убрал в карман:
— Значит сначала надо найти стрелки?
— Да, — Скрудж кивнул. — И когда найдете, вернитесь. Я помогу установить их и скажу следующую загадку.
Я повернулся к выходу, потом остановился:
— А что будет с вами? Когда разлом закроется?
Скрудж посмотрел на свои руки — изможденные, дрожащие:
— Не знаю. Может, проклятие снимется. Может, нет. — Он усмехнулся устало. — Честно говоря, мне всё равно. Я заслужил это. За всё, что сделал. Ведь ты понял, что этот мир был нормальным, до того, как я сломал часы?
— Вы ошиблись, — сказал я тихо. — Это не то же самое, что быть злодеем. Все ошибаются.
— Некоторые ошибки, — Скрудж посмотрел на сломанные часы, — убивают Рождество и ломают время.
Я ничего не ответил. Просто кивнул и направился к двери, опираясь на трость-маятник.
— Библиотекарь, — окликнул Скрудж.
Я обернулся, уши повернулись к нему.
— Спасибо, — сказал он просто. — За то, что пытаетесь. Мало кто пытается исправить чужие ошибки.
Я кивнул снова и вышел из башни.
Впереди был город, где время сходило с ума.
И две стрелки, спрятанные в парадоксах.
«Там, где время стоит, но идёт.»
Хвост подёргивался в предвкушении.
* * *
Я вернулся через несколько часов.
Или через несколько минут.
Или через несколько дней.
В Мире Циклического Времени было трудно сказать наверняка. Но когда я толкнул дверь башни и вошёл внутрь, Скрудж всё ещё стоял у сломанных часов, в той же позе, словно и не двигался.
Может, и не двигался. Проклятие держало его в одной точке времени.
Я подошёл ближе, держа в лапах две стрелки.
Скрудж поднял голову:
— Нашли?
Я кивнул, протягивая стрелки. Часовая — короткая, толстая, из потемневшей бронзы. Минутная — длинная, тонкая, изящная из полированной меди.
— Нашёл.
Скрудж взял стрелки, повертел, и они вспыхнули слабым светом. Символы закружились вокруг них — римские цифры, светящиеся круги.
— Хорошо, — сказал он. — Это правильные стрелки. Первая часть собрана.
Он осторожно положил их на каменный пол рядом с механизмом.
— Где вы их нашли?
Я усмехнулся, опускаясь на ближайший обломок шестерёнки как на стул. Хвост обвился вокруг лап.
— История забавная. Вы не поверите.
— Попробуйте, — Скрудж сел напротив, скрестив руки. — У меня есть время. Вечность времени, если точнее. Или безвременья.
Я достал мешочек с зефирками, съел одну. Скрудж отвернулся — привычный жест боли — но ничего не сказал.
— Ладно, — я начал. — Значит, так. В конце я стою посреди площади, держу в лапах две стрелки часов. А рядом со мной две сестры — антропоморфные белки, если вам интересно — обнимаются и плачут от счастья. Одну зовут Тика, другую Така.
Скрудж нахмурился:
— Сестры? Причём тут сёстры? Загадка была про стрелки часов.
— Загадка была про двух сестёр, — поправил я, уши дрогнули от удовольствия рассказывать. — Вы же сами сказали: «Две сестры бегут по кругу, одна быстра, другая туга». Я тоже сначала подумал про часовую и минутную стрелки. Искал статую, механизм, что угодно. А ответ был буквальным.
— Буквальным?
— Две настоящие сестры. Тика и Така. Они жили в доме на центральной площади. И у них были стрелки — семейная реликвия, висела на стене. Они отдали мне их.
Скрудж наклонил голову:
— Просто так отдали? Семейную реликвию?
— Нет, не просто так, — я покачал головой. — В благодарность. За то, что я их помирил.
— Помирили? — символы вокруг Скруджа вспыхнули с интересом.
— Попросил их посмотреть друг на друга, съев конфеты Ясности. Действительно посмотреть. И они увидели. Увидели, как время течёт вокруг сестры по-другому. Как секунды растягиваются или сжимаются. Как всё это время они не ссорились характерами — они ссорились со временем. Тика жила в быстром потоке. Для неё минута была как час. Така — в медленном. Для неё час был как минута. Когда они договаривались встретиться «через час», каждая понимала это по-своему. Тика ждала вечность по её меркам. Така приходила мгновенно по своим. Обе искренне не понимали, в чём дело. И поэтому устраивали скандал.
— О чём?
Я откинулся назад, опираясь на трость:
— Тика кричала, что Така вечно опаздывает. Така кричала, что Тика вечно торопится. Одна жаловалась: «Я жду тебя вечность, а ты приходишь через три часа!» Вторая: «Я только пришла, а ты уже уходишь через пять минут!» Обе были абсолютно уверены, что правы.
— О, они не просто поссорились, — я фыркнул. — Они не разговаривали друг с другом лет сто. Может, двести. Трудно сказать в этом мире. Жили в одном доме, но в разных комнатах. Встречались только утром и вечером — «дважды в сутки», как в загадке — и каждый раз устраивали грандиозный скандал.
Скрудж кивнул медленно:
— Значит, вы их помирили. Хорошо. Хорошее дело. — Он посмотрел на меня. — Но как вы вообще их нашли? Откуда узнали, что именно эти сёстры — разгадка?
Я фыркнул:
— Случайно. Чистая случайность. Я искал совсем другое.
— Что искали?
— Статую, часы, механизм, — признался я. — Когда услышал «где время стоит, но идёт», я подумал про статую с работающими часами внутри. Логично, правда? Статуя или часы стоят, время, то есть стрелки идут. Парадокс решён.
Скрудж усмехнулся — первая улыбка за весь разговор:
— Разумный вывод.
— Разумный, но неправильный, — я покачал головой. — Я бродил по площади, высматривая статуи. Прошёл мимо дома Тики и Таки три раза. Три! И каждый раз слышал их ссору. Первый раз подумал: «Какие шумные соседки.» Второй раз: «Боже, они всё ещё ссорятся?» Третий раз...
Я замолчал, вспоминая.
— Третий раз? — подтолкнул Скрудж.
— Третий раз я остановился, — сказал я. — Потому что услышал конкретные слова. Тика кричала: «Ты бегаешь по кругу, как часовая стрелка, всё быстрее и быстрее!» А Така отвечала: «А ты ползёшь, как минутная, еле-еле!»
Я поднял лапу:
— И тут меня осенило. Две сестры. Одна быстра, другая туга. Они сами сравнивали себя со стрелками. Загадка была не метафорой. Загадка была описанием.
— Вы вошли к ним?
— Вошёл, — я кивнул. — Постучал. Дверь открыла Тика — маленькая рыжая белка в фартуке, вся в муке, явно готовила. Глаза красные от слёз. Спросила, что мне нужно. Я сказал: «Простите, я не хотел подслушивать, но... вы случайно не знаете, где найти стрелки часов?»
Скрудж фыркнул:
— Прямолинейно.
— Иногда прямолинейность работает, — я пожал плечами. — Тика посмотрела на меня, потом на Таку — та стояла в глубине комнаты, такая же маленькая белка, но в синем платье — потом снова на меня. И сказала: «У нас есть стрелки. На стене. Но они нам дороги. Это всё, что осталось от родителей.»
— И что вы ответили?
— Я сказал правду, — ответил я. — Что мне нужны стрелки, чтобы починить сломанные часы. Что от этих часов зависит... много чего. Весь мир, можно сказать. Но что я не могу взять их насильно. Только если они сами отдадут.
Скрудж кивнул:
— И они отказались?
— Тика отказалась, — уточнил я. — Така... Така посмотрела на меня и спросила: «А вы можете починить нас?» Я не понял сразу. Спросил: «Что именно починить?» Она махнула лапой на Тику: «Нас. Сестёр. Мы... мы не можем найти общий язык. Сто лет живём вместе, и всё время ссоримся. Одна и та же ссора, снова и снова. Как будто время закольцевалось.»
Я усмехнулся:
— В Мире Циклического Времени это было почти буквально правдой.
— И тогда вы их помирили, — Скрудж завершил историю.
— Тогда я съел конфету, — подтвердил я. — Увидел потоки. Показал им. Объяснил. Они поняли. Обнялись. Заплакали. Мы попили чая с зефиром. И они отдали стрелки.
Я замолчал, глядя на стрелки на полу.
— Знаете, что Така сказала напоследок?
— Что?
— «Мы встречаемся дважды в сутки — утром и вечером. Сто лет мы использовали эти встречи для ссор. Теперь будем использовать для чая. Спасибо, что показали нам, как.»
Скрудж молчал долго. Потом тихо произнёс:
— Хорошая история. С хорошим концом.
— Да, — я кивнул. — Редкость в наше время.
Мы сидели в тишине. Стрелки лежали на полу, слабо светясь. Сломанные часы возвышались над нами, молчаливые и мёртвые.
Наконец Скрудж поднялся:
— Что ж. Первая часть готова. Осталось две. Маятник и шестерёнки. Справитесь?
Я встал, опираясь на трость-маятник. Уши встали торчком, хвост выпрямился:
— Справлюсь.
Но усталость накатывала. Поиск стрелок занял время — много времени, даже по меркам этого безумного мира. Тело требовало отдыха.
Я достал бесконечный чайник, налил себе чашку. Скрудж отвернулся, но на этот раз я заметил, как он сглотнул. Старая привычка. Тело, помнящее жажду, даже если утолить её невозможно.
— Простите, — сказал я тихо.
— Не извиняйтесь, — Скрудж покачал головой. — Вам нужны силы. Пейте. Я привык.
Я допил чай молча. Убрал чайник обратно в карман.
— Я готов, — сказал я, поворачиваясь к выходу. — Я готов выслушать следующую загадку.
— Уверен? — Скрудж посмотрел на меня. — Это будет сложнее. Стрелки были первым испытанием. Самым простым.
Я усмехнулся, усы подёрнулись:
— У меня есть чай, зефирки и упрямство двухсотлетнего библиотекаря. Этого достаточно.
Скрудж почти улыбнулся:
— Тогда слушайте. Время не ждёт. Даже здесь. Особенно здесь.
Я достал блокнот и приготовился писать, опираясь на трость-маятник. Хвост подёргивался в предвкушении.
Впереди — ещё два поиска.
Ещё два парадокса.
Ещё два куска механизма, который, может быть, спасёт этот мир.
И может быть — освободит проклятого старика в башне.
В некотором царстве, в некотором государстве жил-был царь, и было у него три сына: два умных, а третий — Иван-дурак...
Так, стоп, стоп, стоп!
Сперва несколько важных слов.
Перед вами история с вариантами. Я буду время от времени публиковать новые главы, а вы будете решать, что делать главному герою! В конце каждой главы — голосование.
Именно вы будете принимать решение за Ивана. А если вас не устраивают предложенные варианты, предлагайте в комментариях свои!
Только не увлекайтесь, а то ему же плохо будет))
Ах да, если голоса разделятся поровну, я подкину монетку, брошу кубик или приму решение сам.
Итак, сказка начинается…
В некотором царстве, в некотором государстве жил-был царь, и было у него три сына: два умных, а третий — Иван-дурак... жил себе, не тужил, знал себе квакал, да по ночам на звезды любил любоваться, сидючи на широком лопухе. Матушку с батюшкой не шибко слушался, вечно лез куда не надобно, без спросу да без благословения.
В этот раз залез прямиком на территорию военного завода. Там торчала какая-то труба и прямиком в болото! И сочится из той трубы в болото какая-то гадость! Зелье дурманящее — густое, зелёное, аж светится в темноте.
Квакнув от негодования (так все болото погубить можно!), лягушонок прыгнул на вентиль и кааааак провернет его! Да не в ту сторону, не по-писаному, а супротив течения! Тут такое началось! Как полилось, как рвануло! Хлынула из трубы жижа кипучая. Труба дрожит, Иван-дурак не удержался, да и полетел в прямо в эту жижу, даже ква сказать не успел!
И почуял он тут: защипало его, закололо со всех сторон, будто тысяча иголок в тело впилась. Закричал Иван не своим голосом, а ни лапкой, ни головой двинуть не может — все жилочки свело, судорогой скрутило. Глаза его застило, свет померк, земля-матушка уходит из-под ног, проваливается в бездну.
Очнулся Иван — ни жив ни мёртв, а сам на себя не похож. Глянул на лапки свои: вроде лягушачьи, а вроде и человечьи — длинные, цепкие, ровно у царского сына, что гусельки перебирает. И перепонки промеж пальцев натянулись, да не простые, а прозрачные, как утренний туман. Глянешь — вроде и нет их, а приглядишься — виднеются, тонкие да звонкие.
Сидит Иван на болотной кочке, головой трясёт, лапкой себя щупает и молвит:
— Ну и дела! Был лягушонком дураком, а теперь, видать, стал лягушонком-царевичем. Что ж, видно, так тому и быть.
Долго думал Иван-царевич, на кочке сидючи, долго лапкой перепончатой голову почёсывал. Делать нечего — надо к людям подаваться. Родное болото ему теперь по колено, а в человеческом мире без денег — как без воды: и не квакнешь, и не живёшь.
И вспомнилось ему два места, где можно попытать счастья. Первое — свалка за городом, куда люди добро выкидывают, а второе — топкое место у завода, где в прошлом году человек с завода кошель обронил. Куда податься — ума не приложит.
Опрос закрыт
Выбор царевича
— А помнится, на другом конце болота в прошлом годе человек с завода кошель обронил, — вспомнил Иван. — Только я теперь не лягушка, а верзила. Смогу ли дойти, не утонуть в родном-то болоте? Ноги длинные — может, и не увязну.
2
— Пойду-ка я на свалку, — решил Иван. — Люди добро выбрасывают, авось и мне что перепадёт. Может, чего найду, чтоб зелёным по городу не светиться? А то заприметят — сразу в банку захотят посадить.
6
Граждане Лиспублики, новая напасть на наши головы!
Настало Первое апреля, а в воздухе не витает ни капли здорового абсурда. Все ходят серьезные, как будто протоколы заседаний Совета зачитывают. Стыдоба!
А ведь известно: если народ перестает сочинять небылицы, его развозит от важности, и он потом, как тесто, через край лезет.
Поэтому срочно принимаем меры! Объявляем конкурс, да не простой, а сказочный. Ибо где, как не в сказке, дураку самое почетное место?
Литературный КОНКУРС в жанре народной (и не очень) сказки с Иваном-Дураком в главной роли.
Дайте волю своему внутреннему дураку!
Членам Совета доподлинно известно, что никакой Иван не дурак, а просто человек с нестандартным мышлением. Но традиция есть традиция — пусть будет Иван-Дурак. Тем веселее.
Задача: старт у всех одинаковый (про царя и трех сыновей), а вот куда этот Иван после зашагает — решать вам. Хоть к бабе Яге, хоть в IT-стартап, хоть в параллельный мир за молодильными яблоками для всего офиса.
ПРИЗ? ПРИЗ!
И не спрашивайте! Пока вы чешете репу и придумываете, куда отправить царских сыновей, мы уже придумали, чем вас наградить.
Разыгрываем три призовых места. И всем — футболки! Да не простые, а с уникальным дизайном от замечательной художницы @capybarystic. Чтоб вас узнавали в лицо (точнее, в торс) и спрашивали: «Где такое чудо брал?»
А главному победителю, занявшему 1 место — особый почет и уважение: эксклюзивная картина, написанная специально для него той же самой @capybarystic! Чтобы было что на стену повесить, когда футболка в стирке.
КАК УЧАСТВОВАТЬ?
- Напишите сказку, которая начинается словами: «В некотором царстве, в некотором государстве жил-был царь, и было у него три сына: два умных, а третий — Иван-дурак...» А дальше — полная свобода. Хоть детектив, хоть фэнтези, хоть производственный роман.
- Опубликуйте пост с тегами [МОЕ], [ЛИС ПЕРА].
- Срок приема работ: с 1 апреля по 30 апреля 2026 года. Успейте до того, как КУКУшка закукует!
- 3 поста, набравшие самый высокий рейтинг, станут победителями.
Призы доставляются по РФ. Для отправки за рубеж мы готовы обсудить возможность пересылки футболок и картины (вес, хрупкость и карму уточняйте).
Расскажите свою историю о том, как Иван всех перехитрил (или нет)!
Призы доставляются по РФ, отправку за рубеж обсудим индивидуально.
🐸 А ЧТО ЖЕ ОСТАЛЬНЫЕ?
Вы тоже герои! Вы не испугались жабьей оккупации, не спрятались под лист кувшинки и выдали посты, за которые мы благодарны.
Поэтому для всех участников у нас есть особый символический сувенир — пока секрет, но вы его точно заслужили.
🐸 ПОСЛЕДНЕЕ СЛОВО ОТ МАШКИ:
«Вы справились. Я впечатлена. Теперь жабы временно отступают, но помните: среда — это маленькая пятница, и в любую среду они могут вернуться. А пока — забирайте свои календари и не забывайте квакать от радости!»
Все молодцы!
Спасибо, что участвовали, поддерживали друг друга плюсами и превратили жабье нашествие в настоящий творческий фестиваль.
Владыка Ка'азерот, Лорд Первозданного Хаоса, Разрушитель Миров и Отец Года (последний титул он присвоил себе сам), нервно расхаживал по тронному залу. Перед ним в воздухе висело увеличенное окно наблюдения, через которое он видел массивные ворота Люминарской Академии Высшей Магии — самого престижного учебного заведения в этой части мультивселенной. И его дочь, с маленьким чемоданчиком в руках, стояла перед этими воротами, выглядя одновременно взволнованной и восхищённой.— Она слишком маленькая для этого, — пробормотал Ка'азерот, сжимая подлокотники трона так, что они затрещали.— Ей четырнадцать, босс, — раздался ленивый голос. Рыжий Мармелад материализовался прямо на троне рядом с ним, одновременно оставаясь в академии рядом с Зельдой. Прелести существования во всех измерениях одновременно. — Это нормальный возраст для поступления.— Она РЕБЁНОК!— Который на прошлой неделе случайно превратил половину леса в кристаллические структуры, когда пыталась «просто немножко ускорить рост цветов», — Мармелад зевнул. — Вы сами хотели, чтобы она научилась контролю и поэтому отправили письмо с подписью ее бабушки в академию.— Знаю, — Ка'азерот провёл когтями по лицу. — Знаю. Но что, если другие дети будут её обижать? Что, если преподаватели слишком строгие? Что, если...— Босс, — кот посмотрел на него одним жёлтым глазом, — вы Бог Хаоса. Возьмите себя в руки. У вас имидж.— К бездне имидж! Это моя дочь! В этот момент Зельда шагнула через ворота, и Ка'азерот мгновенно придвинулся к окну наблюдения ближе. Академия изнутри была ещё более впечатляющей. Высокие башни из белого мрамора, летающие платформы, магические фонтаны. Студенты в разноцветных мантиях сновали туда-сюда, смеялись, обсуждали что-то. В воздухе буквально висела аура организованной магии. Зельда крутила головой во все стороны, её глаза горели восторгом.— Мармелад, посмотри! — прошептала она коту, который семенил рядом. — Это так красиво!— Весьма впечатляюще, — согласился кот, мысленно добавив для Ка'азерота: «Она в восторге, босс. Успокойтесь.»— Я спокоен, — соврал Лорд Хаоса, продолжая грызть когти. Зельду встретила высокая женщина в белоснежной мантии с золотыми звёздами — профессор Люминария, глава первого курса.— Зельда? — её голос был тёплым. — Добро пожаловать в Академию. Я помогу тебе с размещением.— Спасибо! — Зельда улыбнулась так широко, что Ка'азерот почувствовал, как что-то сжалось у него в груди. — Я так рада быть здесь! Когда комиссия приехала ко мне в лес, я так удивилась. Это последний подарок моей бабушки! Профессор погладила ее по голове, тепло улыбнувшись, и повела её через внутренний двор, объясняя устройство академии. Студенты расходились, давая им дорогу, некоторые с любопытством разглядывали новенькую.— Видишь башню слева? — профессор указала на строение из голубого камня. — Это факультет Света и Защиты. Исходя из твоих результатов тестирования, ты будешь учиться именно там.— Свет и Защита, — повторила Зельда мечтательно. — Я смогу помогать людям?— Конечно, дорогая. Это наша главная цель. В тронном зале Ка'азерот застонал.— Свет и Защита. Моя дочь, дочь Лорда ХАОСА, будет изучать Свет и Защиту.— Ирония действительно восхитительна, — промурлыкал Мармелад. — Кстати, босс, а вы в курсе, что на факультете Света самая сложная программа контроля магических потоков? Именно то, что ей нужно.— ...я специально выбирал эту академию, — буркнул Ка'азерот.— Конечно выбирали. Зельду провели в общежитие — просторную комнату с большим окном, откуда открывался вид на горы. Было два спальных места, письменный стол, полки для книг.— Твоя соседка по комнате приедет завтра, — объяснила профессор. — А сейчас располагайся. Через час начнётся приветственный ужин, и ты познакомишься с остальными первокурсниками. Когда профессор ушла, Зельда плюхнулась на кровать и расхохоталась от счастья.— Мармелад, у меня будет соседка! Настоящая соседка! И друзья! И учёба!— Чудесно, — кот запрыгнул к ней на колени. — Только постарайся не перестроить реальность случайно, хорошо?— Эй! Я уже три недели ничего не перестраивала!— Ты позавчера случайно превратила воду в колодце в жидкий свет.— Ну... это было красиво! В тронном зале Мармелад фыркнул, и Ка'азерот нервно заходил кругами.— Она собирается что-то натворить. Я знаю. Я чувствую.— Босс, она просто распаковывает вещи. Смотрите. Зельда аккуратно раскладывала свои немногочисленные вещи: несколько книг, подаренных бабушкой, запасную мантию (чёрную, единственную, которая у неё была), рисунок старой избушки, и... Ка'азерот выпрямился. ...и небольшую резную фигурку. Деревянного дракона с развёрнутыми крыльями. Он помнил эту игрушку. Он сам вырезал её четырнадцать лет назад, когда Зельда была младенцем. Единственное, что он оставил ей перед тем, как ему пришлось уйти из её мира. Зельда осторожно поставила фигурку на прикроватную тумбочку, погладила её пальцем.— Интересно, кто её мне оставил, — прошептала она, и в её голосе не было грусти, только любопытство. — Мармелад, как думаешь, он думает обо мне иногда?— Постоянно, — мяукнул кот, и Ка'азерот был благодарен, что Зельда не могла видеть его лица в этот момент. — Я уверен всеми девятью жизнями, что постоянно.— Надеюсь, они с бабушкой гордились бы мной. Что я поступила в академию. Ка'азерот сел на трон и закрыл глаза.— Горжусь, малышка, — прошептал он в пустоту. — Невероятно горжусь. ***Приветственный ужин проходил в огромном зале с парящими свечами и длинными столами. Первокурсники сидели вместе, знакомились, делились впечатлениями. Зельда оказалась за столом между мальчиком с рыжими волосами и девочкой в очках.— Я Торин, — представился мальчик. — Факультет Стихий. А ты?— Зельда. Свет и Защита.— Ух ты! — девочка в очках просияла. — Я тоже! Меня зовут Элара. Это самый сложный факультет, знаешь? Говорят, только один из десяти проходит первый год.— Правда? — Зельда нахмурилась. — А что делает его таким сложным?— Контроль, — Торин свистнул. — Для светлой магии нужен абсолютный контроль над потоками энергии. Малейшая ошибка, и заклинание либо не сработает, либо...— ...либо взорвётся тебе в лицо, — закончила Элара. — Мой старший брат учился здесь. Он говорит, профессор Солариус — самый строгий преподаватель во всей академии. В тронном зале Ка'азерот насторожился.— Солариус? Мармелад, ты делал проверку всех преподавателей?— Конечно, босс. Солариус — маг света седьмого круга, специалист по защитной магии, бывший паладин. Репутация безупречная. Строгий, но справедливый.— Бывший паладин, — Ка'азерот сощурился. — Значит, он умеет распознавать природу магии.— Боитесь, он раскусит, кто она?— Я боюсь многого в последнее время, — признался Лорд Хаоса. За столом разговор продолжался.— А ты откуда? — спросил Торин.— Из леса, — Зельда улыбнулась. — Я жила там с... ну, одна. Меня учил кот. Торин рассмеялся.— Кот? Серьёзно?— Он особенный кот, — Зельда погладила Мармелада, который устроился у её ног. — Он знает всё.— Почти всё, — поправил кот, и Элара подпрыгнула.— ОН ГОВОРИТ?!— Ну да, — Зельда удивилась. — А что, ваши коты не говорят?— Э... нет?— Странно. Я думала в академии должно быть много фамильяров. Ка'азерот фыркнул. Мармелад в тронном зале ухмыльнулся своей кошачьей ухмылкой.— Она адаптируется нормально, босс. Видите? Уже заводит друзей.— Вижу. Просто... следи за ней.— Всегда слежу. После ужина студентов развели по факультетам для краткого ознакомительного собрания. Первокурсники Света и Защиты собрались в круглой комнате с высоким куполом, где стены светились мягким золотистым сиянием. Перед ними стоял мужчина в белоснежной мантии. Высокий, с седыми волосами и пронзительными серыми глазами. Профессор Солариус.— Добро пожаловать, — его голос был спокойным, но властным. — Вы выбрали самый требовательный путь в этой академии. Магия света — это не просто сила. Это ответственность. Это дисциплина. Это контроль. Он обвёл взглядом собравшихся студентов.— Некоторые из вас не доучатся до конца года. Это нормально. Не все рождены для этого пути. Но те, кто останется, станут величайшими защитниками мира. Его взгляд скользнул по лицам и остановился на Зельде. Ка'азерот замер. Профессор чуть наклонил голову, изучая девочку. Его глаза на мгновение вспыхнули золотым — признак активного магического зрения.— Интересно, — пробормотал он так тихо, что услышала только Зельда. — Очень интересно. Зельда заморгала, не понимая, что произошло. В тронном зале воздух наполнился электричеством.— Он что-то почувствовал, — Ка'азерот встал с трона. — Он увидел её ауру.— Спокойно, босс, — Мармелад зевнул. — Он увидел мощь, но не источник. Для него она просто невероятно одарённая студентка. Пока что.— Пока что, — повторил Лорд Хаоса, и в его голосе звучало напряжение. Солариус продолжил речь, но его взгляд время от времени возвращался к Зельде. После собрания студенты разошлись по комнатам. Зельда упала на кровать, выдохнув.— Первый день закончен, — она улыбнулась потолку. — Мармелад, это было потрясающе. Новые люди, новые знания, всё такое яркое и интересное!— И всего-то один преподаватель посмотрел на тебя как на загадку, которую нужно разгадать, — пробурчал кот.— А? Профессор Солариус? Он просто строгий, наверное.— Наверное, — согласился Мармелад и свернулся калачиком у её ног. Зельда закрыла глаза, всё ещё улыбаясь. В тронном зале Ка'азерот продолжал наблюдать, даже когда дочь уснула.— Первый день прошёл хорошо, — произнёс Мармелад, глядя на него из тронного зала. — Она счастлива. Это не то, чего вы хотели?— Хотел, — Лорд Хаоса тяжело вздохнул. — Но я не учёл, как сложно будет видеть её там, далеко, среди чужих людей, которые не знают, кто она. Не могу даже защитить напрямую.— Можете. Просто не так, как привыкли, — кот встал и потянулся. — Но знаете что? Она сильная. Сильнее, чем вы думаете. Она справится.— Надеюсь, ты прав.— Я всегда прав, босс. Я кот. Ка'азерот усмехнулся, но не отвёл взгляда от спящей дочери. Впереди было ещё много дней. Много испытаний. Много моментов, когда он будет сидеть здесь, в своём тронном зале, и наблюдать, не имея права вмешаться. Но сегодня она была счастлива. И пока что, этого было достаточно. ***— Босс, — сонный голос Мармелада нарушил тишину, — завтра первое занятие по контролю магических потоков. Вы будете смотреть?— Ты серьёзно спрашиваешь?— Справедливо. Тогда спокойной ночи. И перестаньте так нервничать, у вас от этого рога дымятся.— Это не от нервов. Это так задумано.— Конечно, босс. Конечно.
В спорах рождается истина, так что, если речь не о тупом сраче с закидывание какашками, то всё отлично.
По поводу форматирования я видимо в край тупой, но... На сайте уже добавлено выравнивание текста...
Да просто покормить, но луче мясой ::biggrin::
Ура!!...
Наконецто они смогут сходить на горшок, по человечески!!)