#[моё]

Интересно, что в нашей стране сохранилось большое количество памятников архитектуры в готическом стиле, если быть точнее, то в стиле неоготики.

Почему именно неоготика?

Мода на средневековье набирала популярность по всей северной Европе, особенно в Англии и Германии как ответ на индустриализацию. Возвращение к прошлому, так сказать. Плюс к тому, в этих странах признали готику своим национальным стилем, своим достоянием. С появлением новых материалов и технологий строительства архитекторы могли создавать свои творения гораздо проще и быстрее, при этом многие элементы являющиеся конструктивными особенностями для классической готики (например горгульи для стока воды) в неоготике остались как элементы украшения, не несущие в себе функционала.

Костёл Святого Алексея - пример неоготики с элементами модерна (ар-нуво). Ивенец, Воложинский район, Минская область. Дата строительства: 1905-1907 гг.

Почему же так много храмов в стиле неоготики построено в Беларуси?

Большинство зданий построено в период конца XIX начала XX века в западной части страны, где было больше распространена католическая религия. Ввиду активных политических событий тех времен влияние католической церкви было значительным, что стимулировало строительство храмов которое велось быстрыми темпами. Стиль неоготики был выбран по двум причинам: популярность стиля в западной Европе, а также для того чтобы избежать в будущем передачи храма другой конфессии - православной, которая никогда не использовала готику для строительства своих церквей. Переход храмов из одной конфессии в другую был очень частым явлением на территории Беларуси - следствие исторических событий. Строительство большинства храмов велось на народные пожертвования, поэтому они практически все по-настоящему народные.

Самым известным, пожалуй, в Беларуси храмом в неоготическом стиле является костел святых Симеона и Елены в Минске. Это не чистая готика, многие искусствоведы называют этот стиль неороманским с элементами готики и модерна.

Костёл был построен в 1905–1910 годах на пожертвования видного минского дворянина и мецената Эдварда Войниловича в память о его умерших детях (Симеона и Елены). Он полностью построен из красного кирпича и получил народное название - “Красный костёл”. К сожалению, он сейчас на реконструкции, попасть внутрь невозможно.

Классическим неоготическим храмом является костел в Рубежевичах (1907-1911 г. постройки). Уникальность его в том, что в отличие от других храмов он построен из камня. Костёл никогда не закрывался, в нем сохранился изначальный интерьер, а отреставрирован был еще во времена СССР в 1982 году. Внутри храма сохранился действующий орган, на котором иногда проходят концерты органной музыки.

Особенностью следующего храма Святых Петра и Павла (1897 по 1903) в Старых Василишках является внутренняя архитектура костёла, которая вызывает ассоциации с творениями Антонио Гауди, добавляя этому месту ещё больше уникальности в ряду белорусских храмов. (фото интерьера и здания с неба пришлось взять из интернетов)

Похожий храм, но уже из желтого кирпича находится в д. Белогруда (Костёл Святого Михаила Архангела (1900–1908). Его витражи сделаны по традиционной готической методике - из отдельных стекол, а не раскрашенное стекло как в большинстве неоготических храмах. А еще в этой маленькой деревушке люди жили больше тысячи лет, о чем свидетельствуют результаты раскопок. Храм находится на берегу живописной речки Дитва, очень красивое место для прогулок.

А теперь перейдем к настоящей жемчужине неоготики Беларуси - Костёл Святой Троицы в Гервятах. Построенный за народные деньги и открытый в 1904 году году храм также никогда не закрывался, в нем полностью сохранился интерьер и парк рядом, а также уникальные иконы XVI века и статуя Христа, оставшаяся еще с предыдущего костела, стоявшего на этом месте.

Это действительно одно из самых впечатляющих мест в Беларуси, которое стоит увидеть своими глазами.

Не только католические храмы строились в стиле неоготики. В Беларуси есть и лютеранские церкви, например кирха в Гродно - единственная действующая историческая лютеранская церковь в Беларуси (последнее фото - до реконструкции)

И завершаем наиболее романтичным и красивым неоготическим шедевром - Коссовский замок, или дворец Пусловских. Это великолепный пример неоготики и, пожалуй, самый "сказочный" замок Беларуси, который часто называют "рыцарской грезой".

Своим появлением замок обязан семье Пусловских. В 1821 году поместье в Коссово приобрёл Войцех Пусловский — промышленник и меценат, основавший здесь ковровую фабрику и построивший около 60 храмов в округе Однако строительство самого дворца начал его сын, Вандалин Пусловский, в 1838 году Архитектором проекта стал варшавский зодчий Франтишек Ящолд, а позднее реконструкцией занимался Владислав Маркони.

Строительство велось в эпоху увлечения романтикой Средневековья, поэтому Вандалин и выбрал для своей резиденции неоготический стиль.

Место для замка было выбрано не случайно: по соседству находилась усадьба, где родился национальный герой Тадеуш Костюшко, которым Пусловские искренне восхищались

Дворец, усадьба Костюшко и живописный парк с прудами и оранжереями образовали единый дворцово-парковый ансамбль

Коссовский дворец — это настоящий архитектурный шедевр. Его главная "фишка" — 12 граненых зубчатых башен, символизирующих месяцы года. Четыре центральные, в честь самых урожайных месяцев (с мая по август), самые высокие. Во дворце было более 130 комнат, и ни одна из них не была проходной. Залы имели свои названия и предназначения: Белый — для балов, Черный — для карточных игр, Розовый — для музыкальных вечеров.

Все 132 комнаты отличались индивидуальным дизайном. Каждая комната из-за замысловатого сочетания проходов и окон была освещена солнцем полностью всего два дня в году.

Замок до и в процессе реконструкции

Поговаривали, что в оранжерее был стеклянный пол, под которым плавали рыбы, а по ночам по коридорам якобы бродил настоящий лев, охраняя покои хозяев. Во время внутренняя часть замка практически полностью была разрушена. Реконструкция началась в 2008 году и практически завершилась в 2022. Сейчас замок открыт для посещения, но внутри продолжаются работы по восстановлению интерьера. Есть гостиница и ресторан.

Конечно, далеко не все памятники неоготики вошли в данный пост, только те, что посещены мною лично. Но, дорогие друзья, у вас есть практически готовый маршрут путешествия для ознакомления с неоготикой, при этом совершенно необязательно ездить в дальние дали, ведь рядом столько уникального и интересного.

А по пути вы увидите еще больше чудесных и уникальных мест, о которых, возможно, расскажу в следующий раз.

Половина лета прошла, а яицо так и не пожарено! Погода установилась подходящая, не холодно абсолютно, а это значит можно начинать.
Погнали!

Наши местные паблики сейчас завалены роликами как жарят на солнце яица. Они шкворчят и шипят, красота просто! К моей радости большая половина комментаторов понимает, что это фейк и сковорода была разогрета заранее, но оставшиеся просто пугают...

— Привет. Так, стоп. Почему ты меня видишь? Я же смерть, я прихожу только к тем, кто должен умереть!

— Ну, я приставлен верхним советом. Для контроля планов и помощи с отчётностью. Хочешь кофе?

С этих слов началась история личного помощника Смерти.

Смерть работала одна четырнадцать миллиардов лет, и всё это время документооборот у неё был устроен идеально: его не было.

— Я взял на себя смелость разобрать ваш график, — сказал помощник, балансируя подносом. — Две тысячи визитов на сегодня, из них восемьсот без уведомления. Верхний совет считает, что это неоптимально.

— Совет вообще много чего считает, — Смерть не открыла глаза, по уважительной причине: глаз у неё не было. Она сидела на собственной косе, как на жёрдочке, в позе, которую йоги назвали бы невозможной. — В основном чужие души и свою значимость. Ты кофе принёс или форму 7-Д?

— И то, и другое.

— Кофе давай. А форму положи вон в ту стопку.

Помощник посмотрел в указанном направлении. Стопки не было. Там вообще ничего не было, кроме очень уверенного в себе пустого места.

— Это... архив?

— Это дзен, — сказала Смерть, попивая кофе и не меняя позы. — Всё, что туда кладут, считается исполненным. Работает безотказно четырнадцать миллиардов лет. Аптайм — сто процентов.

По дороге на первый визит их встретил гопник на корточках у подъезда. Смерть гопник не увидел — не заслужил ещё. Зато прекрасно увидел помощника.

— О, — обрадовался он и для установления контакта отвесил пенделя. — Мелкий очкарик с чемоданчиком. Закурить есть?

В переулке за домом помощник остановился. Поправил перекошенные очки и помятую после дружеского досмотра одежду. Руки у него дрожали, как у человека, который всю жизнь заполнял графу «примечания» — и вдруг узнал, что в мире существуют примечания к нему самому.

— Никогда меня так не унижали! Я убью его, — сказал он тихо и очень отчётливо.

— Нельзя, — Смерть даже не обернулась.

— Почему это?!

— Во-первых, это нарушит отчётность. Его срок стоит в плане на послезавтра: кирпич уже согласован, крыша проинструктирована. Вклинишься — у совета поедет вся ведомость за квартал. Догадайся, кто будет писать объяснительную.

— А во-вторых?

— А во-вторых, — Смерть наконец посмотрела на него сверху вниз, с высоты своих двух с половиной метров и бесконечного стажа, — нельзя помощнику делать работу начальника. Это прописано, наверное, где-то у вас в регламентах. Я не читала. Мне было лень. Но звучит правдоподобно.

Помощник открыл рот. Закрыл. Открыл чемоданчик, достал термос и налил себе чаю. Зефирка всплыла в нём, как маленькая невинная душа.

— Послезавтра, значит, — сказал он, делая глоток. — Я лично проконтролирую этот кирпич.

— Вот, — одобрила Смерть. — Уже входишь во вкус.

Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, и доктор первым это признаёт. Никакого чуда тут нет, и подменять такой уловкой движение, прогулки, разумную еду было бы наивно. Ценнее другое: урок этого исследования в том, до чего мощным средством может быть обычное движение.

Начнём с задачи, которую мы пытаемся решить. Стоит съесть что-нибудь углеводистое, и сахар хлынет в кровь. Если его поступит слишком много и слишком быстро, скачок выйдет резким, а резкий скачок вреден сразу с двух сторон.

Во-первых, сахар в крови липок и раздражает нежную внутреннюю выстилку сосудов. Каждый резкий скачок понемногу её повреждает, и этот небольшой вред, накапливаясь год за годом, десятилетие за десятилетием, оборачивается серьёзной бедой.

Во-вторых, чтобы убрать лишний сахар, поджелудочная железа выбрасывает крупную порцию инсулина - гормона, который выталкивает сахар из крови в клетки. Но выброс нередко оказывается избыточным: инсулин проскакивает мимо цели и роняет сахар ниже той отметки, с которой всё началось. Отсюда знакомый многим послеобеденный упадок сил: вялость, туман в голове, внезапная тяга к сладкому.

Когда так повторяется по нескольку раз в день, год за годом, запускается два процесса. Поджелудочная понемногу изнашивается от бесконечной работы, а клетки в конце концов перестают откликаться на инсулин. Это и называют инсулинорезистентностью - невосприимчивостью клеток к собственному гормону. Такова дорога, что шаг за шагом ведёт к преддиабету, а там и к сахарному диабету 2-го типа.

Но у мышц припасён хитрый приём. Обычно, чтобы забрать сахар из крови в клетку, нужен инсулин: он, как ключ, отпирает дверь, и глюкоза свободно проходит внутрь. Но стоит мышце сократиться, стоит ею поработать при ходьбе или приседании, как она отпирает совсем другую дверь и тянет сахар прямо из крови, почти не спрашивая инсулина.

Значит, работающая мышца сама забирает из крови сахар, оставшийся после еды, снимает нагрузку с поджелудочной и сглаживает тот самый скачок. Это одна из самых сильных мыслей во всей науке о движении: она означает, что движение не просто сжигает калории, а помогает телу управляться с сахаром прямо на ходу, здесь и сейчас.

Пора назвать эту незаметную мышцу. Зовут её камбаловидной, по сходству очертаний с плоской рыбой-камбалой.

Это глубокая мышца голени, та самая, что держит нас в стоячем положении, и устроена она не так, как большинство прочих: сложена почти сплошь из медленных, выносливых волокон. Сокращаться она может часами без устали, не в пример бицепсу или мышцам бедра, которые выдыхаются быстро (попробуйте-ка часами качать руки или приседать). Вдобавок она предпочитает не тратить собственные запасы, а брать глюкозу и жир прямо из крови. Словом, будто нарочно приспособлена подолгу извлекать сахар, пока человек едва движется.

Именно это и проверили в Хьюстонском университете. Профессор Марк Гамильтон с коллегами (работа вышла в 2022 году в журнале iScience) придумал движение, названное «камбаловидным отжиманием»: человек сидит, ступни на полу, и мерно приподнимает и опускает пятки, а носки остаются на месте. Испытуемым давали выпить сладкий раствор, а потом одни выполняли это упражнение сидя, другие же просто сидели неподвижно. У первых подъём сахара после напитка оказывался почти вдвое ниже: снижение доходило до 52 процентов, а инсулина организму требовалось процентов на шестьдесят меньше. Одна крохотная мышца взяла на себя изрядную долю работы, что обычно ложится на поджелудочную.

И тут надо честно оговориться, как это делает и сам доктор. Опыт был невелик, поставлен в лаборатории и на чистом сахарном растворе, а не на обычной смешанной пище; задумывался он, чтобы понять устройство тела, а не чтобы доказать, будто движения икрами сидя полезнее прогулки или занятий в зале. Скажем прямо: делать так после еды лучше, чем не делать ничего, но само по себе это не искупит рациона из ультрапереработанной еды, не сделает человека крепким и здоровым и уж тем более не обратит диабет вспять. Опыт показывает лишь одно: как велика сила движения.

Но если принимать эксперимент таким, каков он есть, польза от него двоякая. Человеку немощному, оправляющемуся после воспаления лёгких или перелома, попросту неспособному много двигаться, несколько минут таких подъёмов после еды куда лучше, чем неподвижно просидеть весь вечер. Остальным важно другое: накопление. Скромная убавка одного скачка сахара кажется пустяком; но если повторять её всякий раз после еды, изо дня в день, десять, двадцать, сорок лет подряд, то из этих малостей сложится настоящая защита сосудов, поджелудочной железы и всего вашего здоровья на годы вперёд.

Но главный урок здесь вовсе не в самой камбаловидной мышце. Если одна маленькая мышца, работая в одиночку, пока человек сидит неподвижно, делает столько, то представьте, на что способна десятиминутная прогулка после обеда. В ходьбе работает не одна мышца в укромном уголке тела, а сразу многие: икры, бёдра, ягодицы, мышцы живота, да ещё руки машут в такт, да ещё слегка сбивается дыхание. А раз мышц работает во много раз больше, то и сахар из крови они убирают куда быстрее. А теперь представьте, каково оставаться в лёгком движении весь день: не только гулять после еды, но и вообще не засиживаться между делами. В этом и суть: тело создано пускать мышцы в ход постоянно, а не единым тяжким рывком, после которого наступает покой. Оттого-то хлопотливые люди так часто остаются крепкими, ясными умом и доживают до девяноста и дольше. Такие весь день на ногах: копаются в саду, стряпают, прибирают, ходят пешком за покупками и в гости.

А на деле всё просто: не оседайте в кресло камнем, едва проглотив последний кусок. Лучше всего пройтись после еды: желательно после каждого приёма пищи, а после плотного обеда и подавно. Прогулка не по силам? Тогда те самые подъёмы на носки сидя, минуту-другую; или несколько приседаний; или просто повозитесь по дому: вымойте посуду, приберитесь. Всё, что займёт мышцы в течение часа после еды, принесёт ощутимую пользу.

И чем старше человек, тем это важнее. Годам к тридцати-сорока начинается естественная убыль мышц - саркопения, а чем меньше мышц, тем слабее способность убирать сахар из крови. Стало быть, с годами тем полезнее держать мышцы в деле и сберечь их как можно дольше. Тем, кто работает в офисе, пригодится стол с регулируемой высотой: за ним можно трудиться стоя и каждые четверть часа приподниматься на носки или приседать.

Начните с малого прямо на этой неделе: пройдитесь немного после ужина или поделайте подъёмы на носки, пока закипает чайник. Пусть эта малость войдёт в привычку, а там прибавите ещё. Ведь то, что тело давно пытается нам подсказать, до простоты незатейливо: оставаться понемногу деятельным весь день, изо дня в день, и есть одно из самых верных дел ради долгой и здоровой жизни.

Мне тут велели пинаться и кусаться, чем и займусь))

@Vanok@rammdarkfunny@AlNiKo@kimpokom@etoshtrudel@moortnelis@Palebody@Pepels@Porked@Thefoxinmyheart@Colonel_Brom@CircusBirdEli @Salivel@NapalmRain@capybarystic @Rian@Alenari@Alida сегодня собираемся? Рисовать как вчера)
Кто за?
Может, кто-то ещё хочет, кого не указала, подлетайте, мы только рады будем)

С год назад с сыном гуляли в Петергофе, там есть парк Александрия. И вот среди зелени стоит очень красивая капелла)

Что забавно, это православный храм, сейчас на сколько знаю не действующий, а просто музей. Внутрь мы не заходили.

Но снаружи красота))

А еще на территории этого же парка был вот такой готичный колодец:

Всем привет! Записывала для беседы свиноводов гайд по стрижке когтей, решила и вам закинуть! Три минуты глажки сэра Селиция, почесывания его носа и попыток обнаружить у него когти!

Вообще, стрижка коготков свинни — целое искусство! Обычно их мотают в полотенца, но я все же предпочитаю путь общения, любви и обнимашек. Даже к самому вредному товарищу нахожу подход. :)